33 известная независимость и активность обуславливалась и самой жизнью. В малой семье, когда муж длительно находился на промыслах, занимался извозом, жене приходилось самостоятельно вести хозяйство и принимать решения, поэтому говорить о сугубой робости усть-цилемских девушек и женщин не приходится. Например, в случае пьянства мужа и невыполнения им семейно-хозяйственных обязанностей, жена могла обратиться в общину с просьбой о переизбрании его с «должности» старшего в семье и даже снятия его с довольствия. К примеру, о находчивости и известной смелости женщин на Цильме был записан такой анекдот: «Подымаюццэ мужик со своей бабой по Цыльмы в лодке. Толкаюцце шестами, мелко: мужик с носу, жёнка с кормы. Мужик и говорит: “Како ле жена худо тол- каисе, не ходко подымаемое”. - “Худо не худо пихаюсь, а от тебя не оставаюсь’’. Плывут дальше. Мужик говорит: “Ну-ко перейди в нос, я с кормы буду пихацце”. Плывут, мужик опеть к жёнки: “Худа ты помошнича. Тихо идём”. - “Худа не худа, в впереди тебя еду”. Мужик боле и замолчал, жёнка ему не поддалась»17. По образу матерей решительными вырастали и дочери. Известно, что практиковались такие браки, когда осознанно в пару соединяли ведомого парня и активную целеустремлённую девушку, которая и становилась полноправной хозяйкой в малой семье. Такие случаи не единичны и в рассказах подобные семьи характеризуются удачными. Таким образом, говорить об абсолютной робости и нерешительности женщин не представляется верным, в большинстве семей жена имела влияние на мужа, даже в тех случаях, когда свекровь прилагала немалые усилия к уничижению невестки, всячески стремилась унизить её в глазах мужа. По этому поводу на Печоре говорили: «Ночная кукушка дневную перекукует», «Ночь - спасительница и сми- рительница», т.е. здоровая сексуальная жизнь всегда ценилась мужчиной, и он неизменно оставался на стороне жены, но в патриархальной семье не всегда мог открыто стать на её защиту. При всей своей деловитости жена оставалась в подчинении у мужа, являлась ему опорой, проявляла послушание и не имела права его осуждать: «Самый большой грех той жене, которая мужа не в чести держит»™. По рассказам, обиженный, униженный муж мог наказать свою жену, случалось, что наводил на неё порчу: «Одна баба мужа своего не в чести держала. Кормила мужа из коробочки, он терпел, терпел и говорит: “Из коробочки меня кормишь и сама будешь как коробочка”. Она пошла во хлев, увидела лягушку, бат 6 6 Зак. 2049 заклелась да выбросила ей и заболела. Болезнь в ей вошла»115. Гармоничная жизнь традиционной семьи строилась на тендеме муж - грамотный, добропорядочный, сильный целеустремлённый человек, являвшийся защитником семьи, жена - тихая, спокойная молитвенни- ца, покорная спутница жизни, поэтому говорили: «Муж - гроза, жена - госпожа». Нарушение гармонии вело к разладу в семье и божественный образ мужа и жены как «одной плоти» разрушался. В усть-цилемской культуре наряду с высоким почитанием женщины укоренялись и противоположные взгляды о ней, и причины тому были разные. Женщин сравнивали с «бездумными животными»: «Бабы да овцы - пусты головы», «у бабы волос долог, а ум короток». В какой-то мере этот образ сформировался благодаря мировоззрению женщин, сохранявших и культивировавших языческие представления и верования120. Считалось, что женщины были более суеверными, и, несмотря на призывы наставников к отказу от волхований, за которые приходилось отмаливать епитимьи, они практиковали «волшебную мудрость», главным образом, направленную на сохранение семьи: «присушивали» мужей или отгоняли разлучниц: бросали остудну между влюблёнными, изготавливали зелье на всякую потребу и др. За это мужчины их называли бесовы бабы, полагая, что волхвующие женщины прельщены бесом: «бабы - зло, но без них никуда». «Злыми жёнами» в церковных поучениях называли как грубых женщин, так и «ставших в своих семьях независимыми домохозяйками, с признанным главенством и авторитетом»^1. В какой-то степени укоренению таких представлений способствовала и средневековая литература, где женщина показана уничижительно ” И.Е. Забелин пишет: «“Писаное” слово всегда внушало глубокое уважение к истинам, которые оно предлагало Масса читала, слушала эти мудрые апофегмы, усваивала их своим понятиям, созидала по ним свои убеждения»/23 Безусловно, в жизни имели место и случаи, связанные с грубостью и жестокосердием женщин: «Чёрт с бабой спорил, да не выспорил», «Бабы - исчадье ада». Информанты, повествуя об этом, ссылались на «сказания из божьих книг», где порицались «злые жёны», сравниваемые с дикими животными: «Злые жены льва злее, лютее змей ползающих. Лучше жить со зверем или змеей в пустыни, чем со злой женой»^. Таким женам предрекалось суровое наказание в загробной жизни - «гореть огнём». В народе говорили: злая Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=