мирного населения, что полицейские грабили местное население, а их родственники приезжали из Эстонии, чтобы увозить награбленное добро. Не случайно, те, кто пережил оккупацию, довольно лояльно говорили о вермахте (германских регулярных войсках), ведь у них в памяти остались только зверства эстонской полиции. Идеология разделенного общества на долгие годы вперед обеспечит этническую корреляцию политических процессов в Эстонии и Латвии, и не случайно, что сами творцы этой идеологии и те, кто осуществлял ее практическую реализацию, несмотря на международное давление, не торопятся менять правила политической игры. Очевидно, что полная натурализация русскоязычного населения Эстонии и Латвии, которая фактически уже произошла, и предоставление всех гражданских прав русскоязычному населению не приведут к окончательной гражданской консолидации в странах Балтии, но могут кардинально изменить политический ландшафт, к чему многие политики не готовы. Эта этнополитическая травма, которую сознательно нанесли значительной части населения своих стран эстонские и латышские политики, будет давать о себе знать еще многие десятилетия, и политическая конкуренция, борьба различных политических сил за власть в этих странах будет очень сильно зависеть от симпатий и антипатий этнических общин, от их поддержки различных политических сил. Политики, сделавшие себе карьеру на том, что были «профессиональными» эстонцами или латышами, скорее всего покинут политическую арену, но этнизация политических процессов сохранится. В России, как и во многих других постсоветских странах, этничность играла весьма важную роль в политических процессах, и особенно в политических процессах на региональном уровне. Прежде всего, этничность была востребована для идеологического структурирования новых элит, которые необходимо было сформировать в резко изменившихся политических условиях. Распад СССР и ослабление федеральной власти в самой России резко усилили значение и политическое влияние региональных элит, а процесс политического реформирования внес серьезные коррективы в процессы их формирования и ротации. Первоначально этничность стала идеологическим обоснованием для политического дистанцирования от федерального центра и процессов суверенизации. Так называемый «парад суверенитетов» 1990—1991-х годов явился первым решительным наступлением региональных элит под флагом этничности на полномочия центра. Следующим шагом в этом направлении стало законодательное закрепление отвоеванных полномочий, которое осуществлялось через принятие конституций и других законодательных актов. В этих документах нередко юридическая логика заменялась логикой полити128 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=