во всех формах популярной культуры, как, например, в спорте, кино, моде, рекламе и т.д.1 1 Лоусон Т., Гэррод Дж. Социология. А—Я: Словарь-справочник. — М., 2000. — С. 111-118,. Любой народ имел свою систему мифов, посредством которых происходило объяснение существующего миропорядка и места человека в нем, а также места конкретного этнического сообщества в этой картине мира. Мифы являются одним из исторически апробированных способов утверждения общественных норм в качестве не нуждающихся в доказательствах фактах природы или истории и своеобразной формой самопознания и самоидентификации. Понятие политического мифа было сформулировано сто лет назад Ж. Сорелем, который видел его предназначение в отображении «инстинктов», «ожиданий» и «страхов» национального движения или политической партии, в придании их идеологии завершенности. В последние годы историческое мифотворчество особенно сильно расцвело, ибо спрос на этнополитические мифы резко возрос. Конечно, это не является случайностью и связано, прежде всего, с тем взрывом этничности, о котором уже упоминалось в предыдущих главах. Новые мифы и идеология выстраиваются под влиянием современных социальных реалий и одновременно помогают их строить и укоренять. Рождение новых государств, активизация национальных движений естественным образом привели к поиску обоснования их границ, не наблюдавшихся прежде социальных оппозиций, потребовали ответа на вопросы «кто мы?» и «откуда мы?», подтолкнули к созданию актуальных национальных символов и нового «прочтения» собственной истории. Конечно, эти потребности отчасти удовлетворялись растущим объемом исследований и публикаций, которые рассматривали различные аспекты истории народов, их культурного развития, их этнического бытия, но строго академические издания или серьезные аналитические публикации в прессе не могли выполнить той роли, которую с успехом решало рождение мифов. Миф освещал произошедшие или желаемые перемены и превращал их в некий священный моральный принцип, оттесняя на задний план прагматические интересы реальных социальных сил. Миф становился доказательством прямого действия, заменяя собой сложную систему аргументации при выдвижении требований политической автономии, территориальных претензий, политических и культурных приоритетов для этнической общности или группы. Как отмечает К. Флад в своем исследовании, посвященном изучению природы политического мифа, 156 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=