их делегатов, в избрании которых широкие слои коми населения не принимали участия, заявил в соответствующей резолюции, что объявляет себя высшим представительным собранием коми этноса. Съезд народа мари в 1992 г. объявил себя «высшим представительным собранием народа мари». В 1999 г. III съезд мордовского народа также принял декларацию о статусе съезда, в которой объяви себя высшим представительным собранием «граждан мордоыжой национальности». При этом в Коми еще в 1992 г. Верховный Совет республики принял Закон «О статусе съезда коми народа», где подтверждалось, что съезд есть высшее представительное собрание коми этноса, и оговаривалось, что выборы на съезд должны быть демократическими. Но сам закон имел форму политической декларации и занимал всего полстраницы, не оговаривая строго ни характер взаимодействия государственных институтов с данным общественным органом, ни процедуру выборов делегатов съезда, что принципиальным образом отличало его, к примеру, от законодательных актов, регламентирующих деятельность саамских парламентов и порядок избрания их делегатов. В результате ни на один из восьми состоявшихся съездов коми народа демократических выборов делегатов организовано не было и своих представителей делегировали на съезды очень узкие группы активистов национального движения, но не этнос в целом, от лица которого он и выступает То же самое можно сказать и о съездах мордовского и марийского народов, о многих других этнических съездах. Не случайно среди населения возникает устойчивое недоверие к такого рода организациям и неприятие их решений, прежде всего в среде тех, кого они призваны представлять. Однако не только на местах, но и в центре органы власти отвергают демократические формы этнического представительства, создавая не реальные формы выражения мнения этнических сообществ, а их суррогаты. К таковым можно отнести, к примеру, Ассамблею народов России, заявленную в Концепции государственной национальной политики РФ как «консультативный орган при Президенте РФ». Она никого не представляет, ибо комплектуется исключительно из числа чиновников из регионов и произвольно подобранных специалистов. Культивирование формальной демократии в отношениях межу этническими сообществами и государством позволяет контролировать национальные движения тем лидерам, которые нередко удобны для власти, но не пользуются доверием представителей собственного народа. Такая ситуация часто способствует усилению роли и влияния наиболее радикальных организаций, не контролируемых местными политическими элитами. Кроме того, отсутствие демократического контроля внутри организаций и реальной политичес96 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=