вологжане - по 1 р. 70 к. с двора. Наиболее крупные торговые центры получили самую высокую ставку налога” (23). Таким образом, указом 19 декабря был установлен оклад двора, остававшийся неизменным, по крайней мере, до конца XVII в. До проведения второго акта реформы правительство, поняв тщетность своих попыток выколотить недоимки в счет денег за стрелецкий хлеб (см. выше об указах от 17 декабря 1680 и 22 февраля 1681 г.) распорядилось сложить их за 1676 - 1679 годы. В то же время было отмечено: “... А на 188 и на 189 (1679/80 и 1680/81) годы из доимки, а на нынешней на 190 (1681/82) год по окладу, велено взять сполна, не отъимаясь ни чем” (24). Этим оно еще раз подтверждало твердое решение: не возвращаться к прежней системе налогообложения и, в частности, к основному ее звену - деньгам за стрелецкие хлебные запасы. Однако и после введения “гостиного оклада” недоимочность налога сохранялась, и это заботило правительство. Оно не оставляло надежды сделать налог безнедоимочным, хоть это сделать было очень трудно, так как недоимка стрелецких денег “з городов, которые ведомы в Новгородцком приказе и в Устюжской, и в Володимерской, и в Галицкой четвертях” на 1679/80 - 1681/82 г. составляла 58416 р. 99,25 к. (25), или около половины от общего оклада стрелецких денег. После смерти Федора Алексеевича правительство Ивана, Петра Алексеевичей и их сестры Софьи решило отказаться от принципа функциональной подчиненности и вернуться к принципу территориальной подчиненности при взимании исследуемого налога. Поэтому оно изъяло сбор стрелецких денег из ведения Стрелецкого приказа и передало его Новгородскому приказу и приказам Устюжской, Владимирской и Галицкой четвертей. Решило правительство также выяснить причины недоимочности при сборе стрелецких денег в первые годы истории налога. Для этого 21 марта 1683 г. было указано: “...Взять у воевод за руками скаски - для чего не радея им, великим государем, ту доимку запустили, и к Москве на указные сроки не прислали. А которые воеводы не переменены - и к тем послать о допросе их свои, великих государей, грамоты тотчас с нарочными ведомыми ездоки” (26). Правительство решило не полагаться больше на свидетельства самих тяглецов и обратилось к воеводам, находившимся в те годы (1679-1683) на местах и знавшим ситуацию. Прежде чем приступить к процедуре сбора показаний воевод в приказах была составлена роспись по каждому городу, которыми они ведали. В росписи фиксировались два вида сведений: 1. количество недоимок по годам; 2. поименное указание воевод со сроками их воеводства (27). 184 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=