черносошными и стали работными людьми на государевом предприятии, практически на положении позднейших (XVIII в.) приписных крестьян. Примеров подобного рода можно привести немало. И все они будут иллюстрировать нашу мысль о том, что изменение статуса крестьянина влечет за собой переход его в другую категорию. Не зря поэтому феодальное государство ревностно следило за сохранением черносошного крестьянства, запрещая представителям его “записываться” за иных владельцев (церковь, монастыри, светских владельцев), а также продавать, закладывать и т.п. не черным тяглецам свои земли. Подобные законодательные акты достаточно подробно исследованы в литературе. Поэтому мы не будем останавливаться на них и ограничимся приведенными выше примерами изменения статуса черносошных крестьян. Теперь выскажем несколько соображений по вопросу о собственности на землю, которую населяли черносошные крестьяне. Отвлекаясь от вопроса о достаточно свободном распоряжении черносошных тяглецов пашнями и сенокосными и иными угодьями (23), скажем лишь, что земля, на которой жили черносошные тяглецы была двух видов: тяглой и оброчной, то есть обязательно связанной с какими-либо платежами в пользу государства. Вероятно, в Поморье - черносошно-ясачном крае, земель, которыми легально пользовались крестьяне бесплатно в течение всего XVII в., не было. Нам ни из источников, ни из литературы не известны такого рода примеры. Мы сознательно оставляем в стороне разного рода льготы. Дело в том, что любая льгота для черносошного тяглеца непременно была связана с тяглом. Она или предшествовала тяглу, или способствовала возвращению возможности несения тягла в прежнем, дольгогном, объеме. Этот тягло-оброчный характер черной земли не учитывается противниками концепции, признающей существование в России государственного феодализма в XVI - XVII вв. На наш взгляд, не совсем обоснованно. В литературе давно и справедливо отмечается, что купля-продажа земли на черносошном Севере имела одну особенность: продаваемая земля не должна была выходить из тягла или оброка. По сути дела, продавалась не земля, а право пользования данным участком с обязательством нести тягло или платить оброк в прежнем объеме. Это являлось общим правилом, хотя иногда случались, вероятно, отступления от него. Если признать, что черносошные крестьяне были собственниками земли и платили государству налоги, а не ренту, то отсюда формально вытекают два вывода. Первый: государству должно быть все равно, кто пользуется землей - крестьянин (сообщество крестьян - деревня, волость), монастырь, купец, служилый человек и т.д., лишь бы получать с данного участка доход в виде уплаты налогов, оброка и выполнения повинностей в прежнем объеме. Второй: крестьянин, как собст38 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=