уходили со своего места жительства легально (24). Еще раньше пришел к такому заключению А.А.Преображенский, обнаруживший большое количество отпускных писем, выданных черносошным крестьянам разных поморских уездов (25). Однако это передвижение, в основном, не связано с переходом мигрантов в какую-нибудь другую категорию населения. Черносошный крестьянин Кеврольского уезда, перешедший на какое-то время, например, в Великоустюжский уезд, не переставал быть черносошным крестьянином. На наш взгляд, в XVII в. не действовало еше жестко и однозначно правило прикрепления черного тяглеца к своему наделу, поскольку индивидуальных наделов в это время еще не существовало. В рассматриваемое нами время действовал принцип прикрепления к определенной категории крестьянства. На наш взгляд, следует рассматривать черносошный Север. Урал и, возможно, Сибирь как одну единую государственную вотчину, разделенную на уезды для удобства управления зависимыми от государства крестьянами. Тогда почему всетаки существовали запретительные меры, устраивались сыски крестьян в Сибири и на Урале? По нашему мнению, тут имели место два фактора. Во-первых, крестьянин, снявшийся с “насиженного места” и переселившийся в другой уезд, на какое-то время терял свой пусть даже и не очень высокий уровень тяглоспособности. Дело в том, что переселенцу необходимо было устроиться на новом месте, прежде чем включаться в платеж централизованной ренты. Кроме того, существовавшая в XVII в. система обложения не была гибкой, реагирующей на изменение численности населения в уезде, волости. Число окладных единиц изменялось только при проведении писцового описания (по ряду налогов - переписей населения). При переходе крестьянина из уезда в уезд в месте ухода оклад не понижался, а в месте прихода не повышался в связи с имевшим место актом миграции. Поэтому уездная администрация и общины следили за тем, чтобы крестьяне из уезда, волости по возможности не переселялись совсем, а лишь уходили в отход на заработки или для того, чтобы пережить голодные годы. В этом их поддерживало правительство. Второй фактор связан с первым, но имеет “статусный оттенок”. Дело в том, что запреты касались, в основном, переселения черносошных крестьян в Сибирь. Заставы устраивались опять же на путях в Сибирь. В то же время подобных заградительных отрядов на границах поморских черносошных уездов почти не существовало. Отсюда следует вывод о том, что с точки зрения правительства Сибирь и Поморье - две части государственной вотчины, с несколько отличным друг от друга статусом. Последний вопрос, который нам необходимо рассмотреть для выяснения социально-экономической ситуации в Поморье в XVII в. - вопрос о 40 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=