была особенно тяжела. Однако, они не сдавались. В 1625/26 г. шеста- ковцы сполна уплатили “кабацкие” деньги. В 1626/27 и 1627/28 гг. эти деньги также собраны были сполна. Мы не знаем, какие меры принимали Слободской и Шестаковский воевода и его аппарат, а также земские выборные власти для взыскания с шестаковцев “кабацких денег”. Известно, что во время описания 1629 г. на посаде и в уезде насчитывалось 172 тяглых двора, причем посадские люди были “самыми молодчими” (20 дворов), бобылей и вдов бобылок было 28 дворов. Несомненно, что население нищало. С 1628/29 г. начинается период, когда шестаковцы не платят ни копейки в счет “кабацких денег”. Эта недоимка из года в год растет. По свидетельству вятского сметного списка 1643/44 г. еще в этом году оставалось в недоборе “с шестаковского кабака кабацких откупных денег, что по челобитью шестаковцев посадцких людей и уездных крестьян велено было им платить з данными и с оброчными деньгами” 684 р. 33 к. (50). А ведь и до этого года все вятчане вынуждены были погашать недобор, возникший в первой половине 1630-х годов, и часть “кабацкой” недоимки шестаковцев была уплачена. Если шестаковцы не платили “кабацких денег” с 1628/29 по 1636/37 гг., когда недоимку рассрочили и разверстали между всеми вятскими тяглецами (черносошными и посадскими), то она могла быть более 100 р. Результатом введения рассроченного и разверстанного платежа было то, что шестаковцев заставили смириться с присутствием у себя кабака. Вторым результатом было уменьшение и еще большее обнищание населения посада и уезда. В 1646 г. зафиксировано 102 тяглых двора (включая дворы нищих и вдов), в 1678 г. - 83 тяглых двора (тоже включая нищих и вдов) и 11 “избенок” нищих (51). Действия правительства, подобные этому, к сожалению случались и в других уездах Европейского Севера России. И они, несомненно, являлись фактором в деле подрыва платежеспособности населения этого региона России. На снижение уровня тяглоспособности влиял также такой субъективный фактор, как сепаратизм крестьян, проживавших в относительно благополучных в социально-демографическом плане волостях. Напомним, что несмотря на существование общеуездного “мира” и круговой поруки как достаточно редкого факта при сборе налогов в первую очередь принималась крестьянами во внимание величина сошного оклада волости, зафиксированного в писцовых книгах. Крестьяне “благополучных” волостей достаточно равнодушно взирали на запустение соседних волостей, зная, что заставить их “платить за пустоту” можно было только, получив на это согласие правительства. Уходи397 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=