№ 18. ИзвЪст1я Архангельска™ Общества 826 кой природы. Горе исчезнете мое, когда перенесусь я въ мою милую жизнь, утраченную мною". Отецъ веофилакта былъ рйзчикъ и съ нимъ приходилось сыну путешествовать съ одного места на другое по Северу. Такъ побывалъ веофилактъ въ Ипатдоре, Эжоле. Въ Эж^.тЬ онъ встрй- тилъ сказочника Митю, который разсказалъ ему сказку о птице Ногай и глубоко расшевелилъ его душу. Встрйтилъ солдата Арсен1я и этотъ научилъ его ариометике. Когда же быль веофилактъ въ деревне Тыло, то „случились события, измйнивш1я его жизнь, направивши ее къ науке, и страдашю". Тамъ узналъ, что въ Давпонтй живете Иванъ Налимовъ, который много, много знаете всего. И не остался спокойнымъ Оеофилактъ, пока не убйжалъ отъ отца своего на родину и не вступилъ въ споръ съ Нали- мовымъ. Для мальчика—это событие весьма характерно, ибо обнаруживаете душу мятущуюся. Потомъ школа. Вотъ крупный переломъ въ жизни веофилакта,. „Ступилъ я на путь, где ждали меня вйлиюя бйдств1я... Не было вечной тоски, безплодныхъ думъ, больныхъ жела- Н1й все узнать, все уразуметь, чтобы потомъ скучать въ потемневшей горницй природы", а теперь они появились и начали грызть сердце. Въ селй Чуркаыбъ Оалалей снялъ подрядъ сдйлать иконостасъ и взялъ туда сына. Онъ давно хоте.ть его научить столярному делу. Тамъ попалась Оеофилакту азбука, въ которой онъ вычиталъ, что до солнца отъ земли сто милл!оновъ верстъ. Попало семя на хорошую почву: всталъ большой вопросъ передъ чуткой душой. И она стала мучиться надъ разрйшешемъ его. „Какъ камень падаете на воду и производите круги тамъ, и далеко, далеко ихъ волны | йгутъ, говорите по этому поводу Оеофилактъ, такъ вопросъ велиюй запалъ въ мою душу и навсегда взолновалъ ее“. Жажда познашя начинала овладевать молодой душой. И ушелъ Оеофилактъ вмйстй съ Ваней Налимовымъ учиться въ уйздное училище, какъ ни останавливалъ его отецъ... Кончилъ училище и снова очутился на родинй. „Еще разъ попытался я усидйть на Северй прекрасномъ, еще разъ не удалось мнй это. Сердце самолюбивое увлекло меня далеко, далеко". Увлекло въ Тотьму, въ учительскую семинарЮ, потому, что новые вопросы взволновали душу и нужно было постигнуть новыя мудрости для разрешения ихъ. Бурса со всйми своими прелестями и недостатками, где закаляются, грубеютъ и готовятся къ жизни молодыя души, не прошла безь вл1я- шя на веофилакта. „Меньше чймъ въ полгода, говорите, онъ, я не только уже не верилъ „водянымъ", я просто ничему не верить... Товарищи все меня хвалили: „въ одинъ годъ ты выросъ"... Ярый матершлистъ въ душе, неспокойный и пылюй, онъ скоро бросился еще въ волны и иной жизни. Скоро вступилъ онъ „въ битвы велики" съ городскими мещанами, защищая „честь" семинаровъ. И легенды о его иодвигахъ „до сихъ поръ живутъ въ сказашяхъ тотьмя- ковъ“. Другой вольной жизни веофилакта—было увлечение женщинами, отчего „внослйдствш онъ много страдалъ". „Помогите разсказать мнй,—восклицаете здйсь онъ—гдй и на что расточалъ я безумно силы свои"... Но ..провиддите хранило меня для дйлъ „иныхъ" и для грядущихъ высшихъ и -ужасный. страдашй, для странствгй ио востоку и северу". „О, велишя силы! Вы просыпались Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=