№ 8. Известия Архангельскаго Общества 24 2 тарантасе сидЬлъ тучный широкоплечш челов’Ькъ въ красной рубашке, утирая белымъ пдаткомъ смуглое одутловатое лицо, обросшее черною, какъ смоль, бородою, опускавшеюся почти до половины груди. Вётеръ сильно взлохматилъ его черные же волосы, не прикрытые фуражкою, которую онъ держалъ въ левой рукё. Передъ нимъ стояли два мужика и три бабы, им’Ъюпце видъ провинившихся школьниковъ, распекае- мыхъ строгимъ учителемъ. — Я остановлюсь тутъ на минутку... поговорить мне надо,—полувопросительно обратился ко мне возница и, не дожидаясь ответа, осадилъ лошадей въ двухъ шагахъ отъ Оомы, обернувшагося на звонъ колокольчика. Я погляд’Ьлъ на этого „знаменитаго“ зырянина, онъ погляд'Ьлъ на меня, и оба мы промолчали, сд'йлавъ видъ, что не интересуемся другъ другомъ. Зато мой ямщикъ съ суетливою поспешностью стащилъ съ головы свой картузъ и затараторилъ съ толстякомъ по-зырянски, величая его Оомой Даниловичемъ. Разговоръ у нихъ тянулся, однако, недолго. 0ома резко оборвалъ его на какомъ-то слове (если только не на полуслове) и устремилъ на меня свои болыше, острые, насмешливые глаза, белки которыхъ были налиты кровью, что придавало его лицу выражение коварства и жестокости. — Не знаю, какъ васъ звать-величать,—заговорилъ онъ глухимъ хриплымъ басомъ, вылетавшимъ изъ его груди, точно изъ порожней бочки.—Можетъ быть, вы очень большой чиновникъ, а можетъ быть и совсемъ маленькш: на лбу у васъ ничего не написано!..—Онъ ухмыльнулся и продолжалъ:—А я содержатель той станщи, до которой васъ Григорш везетъ. Зовутъ меня 0омой Лекмортовымъ... можетъ слыхали? — Нетъ, не слыхалъ. — Ну, можетъ, и не слыхали. Где же слышать про такого бедна- го человека, какъ я!—съ оттенкомъ язвительной ироши сказалъ Лекмортовъ.—Такъ, вотъ, вашъ ямщикъ говоритъ, чтобы вы пересели въ мой тарантасъ, а его отпустили домой. Я тоже домой сейчасъ поеду и могу васъ увезти по-пути. Можно? — Я ничего противъ этого не имею. Надо только уплатить ему прогоны... — Прогоны вы мне же уплатите,—перебилъ Оома:—а мы съ нимъ потомъ разделаемся. Ведь, такъ, Григорш?—обратился онъ къ моему вознице, глядевшему на него съ видимымъ подобостраспемъ. • Тотъ утвердительно закивалъ головой. — Такъ, такъ, Нома Даниловичъ. Ужъ мы съ тобой сладимся. Объ этомъ и толковать не стоить. — Ну, пожалуйте сюда, коли такъ,—указалъ мне Оома на свой тарантасъ.—Сегодня я васъ до дому довезу, а завтра дальше отправлю. — Какъ завтра? — А такъ, когда завтрашни! день настанетъ! — Но я хотелъ бы безъ задержки ехать. — Мало-ли чего вы не хотели бы! А ежели у меня лошадей нетъ? — По я еду по билету земской управы. — Вотъ вы и запрягайте свой билетъ! да и поезжайте на немъ, если не терпится!—грубо захохоталъ Оома, перебивая меня.—А лошадей до утра не будетъ. Не на себе же мне васъ тащить! Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=