№ 8. Известия Архангельскаго Общества 244 — А вотъ такъ: руками пусть друпе работаютъ, а я на эту работу гляжу да денежки за то получаю! — Это за чужую работу? — А хоть бы и за чужую. ВЬдь, все-таки, я гляжу на эту работу, забочусь, значитъ. Глазами работаю. Вотъ и получаю свою выгоду! 0ома хлеснулъ лошадь плетью, гикнулъ и лихо покатилъ по дороге, поглядывая на меня своими черными наглыми глазами, искрившимися тонкою насмешкою. Ямщичалъ онъ великолепно, проворно управляя лошадью, которая неслась во всю прыть, не уступая любой тройке по быстроте бега. Лицо его заметно оживилось. Губы довольно улыбались. Брюхо торжествующе выдалось впередъ, занимая чуть не половину тарантаса, въ которомъ я, въ сравнены съ Лекмортовымъ, казался такимъ малень- кимъ, тщедушнымъ человечкомъ. Удовольств1е его, испытываемое при этомъ, было несомненное. Онъ, видимо, гордился темъ, что владеетъ хорошимъ резвымъ конемъ, столь не похожимъ на загнанныхъ и то- щихъ станщонныхъ зырянскихъ клячъ. — Каковъ мой Серко, а?—хвастливо промолвилъ онъ, пустивъ лошадь шагомъ въ гору, куда повернула дорога съ поженъ.—Что. нравится вамъ? — Ничего, лошадка шустрая. Где вы ее купили? — Я ее на другую лошадь обменялъ. На празднике дело оыло. Хозяинъ этого Серка ко мне пришелъ... Я его угостилъ, какъ следу- етъ, прямо, можно сказать, въ дрызгъ напоилъ. А потомъ о лошадяхъ разговоръ завелъ. Онъ своего Серка хвалитъ, я своего Савраска хвалю... Шире да дале... Долго мы такъ спорили... А потомъ я и говорю ему: Давай-ка, молъ, Иванъ Иванычъ, поменяемся лошадками?—Давай, говорить. А самъ почти ничего не понимаетъ, сидитъ, какъ истуканъ, пьяный, какъ стелька... однако, еще о придаче бормочетъ что-то... Я ему десятку придачи предложилъ, при свидетеляхъ отдалъ... Потомъ мы по рукамъ ударили... Росписочку формальную написали, благо у меня волостной писарь въ гостяхъ случился... Нее какъ следуетъ быть, по закону. Марочку па росписочку наклеили. Онъ своей рукой подписался— не выскоблишь... Такъ и поменялись мы съ нимъ. А этотъ Серко, по крайней мере, восемьдесятъ рублей стоить, а моему Савраску вся цена двадцать рублей... Ха, ха, ха! — Однако!—покачалъ я головой.—Ловко вы его обставили! А потомъ онъ не каялся въ томъ, что лошадью поменялся? — Какое не каядся! Несколько разъ ко мне приходилъ, плакалъ даже... просилъ обратно поменяться. Но, ведь, у меня все по закону было сделано... Я, конечно, не согласился... — И вамъ не совестно было? — Чего совестно? — А вотъ. что пьянаго человека обманули? — Какъ обманулъ? — Какъ вы сами разсказывали! — А чортъ васъ побери совсемъ!—вдругъ разсердился Лекмортовъ.—Вы ничего не понимаете. А еще изъ русскихъ людей, которые всегда понятливы бываютъ. Говорю вамъ, онъ добровольно со мной поменялся, своеручно росписку подписалъ. Прп свидетеляхъ дело было. А ежели онъ въ дуракахъ остался, такъ дураковъ учить надо! Вотъ что! Впередъ наука! Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=