Коми научный центр Уро РАН деть в нем только писателя и не учитывать то обстоятельство, что он, создавая свои произведения, по сути, становился творцом нового коми-зырянского языка. Это он осознавал очень отчетливо: во многих местах его лингвистических работ он сетует на бедность коми языка — он беден постольку, поскольку не ушел далеко от своего первобытного состояния. Однако коми язык имеет огромные потенциальные лингвистические возможности, каких нет даже в образованных европейских языках. Он пишет: «По оригинальности содержания зырянский язык есть один из замечательнейших языков Европы. До сих пор никто еще серьезно не рассматривал его с этой стороны.... Внутреннее содержание языка состоит в силе и выразительности его, которые зависят от точности и определенности значения слов, употребления их в таком значении, от словорасположения в построении языка. Зырянский язык имеет материалу немного, но умеет распоряжаться им, делать из него обширное и всегда удачное применение» (Куратов, 1939, с. 46). Потенциальные возможности языка могут раскрыться в том случае, если им дать возможность развития через образование зырян, но больше — через создание языка поэзии, языка литературы. Поэтический язык станет образцом для народного коми языка, который приобретет, таким образом, совершенство и станет вровень с языками Европы. Однако сам народный коми язык должен быть сформирован, определен в своих грамматических принципах. В этом смысле на первый план становится правильность грамматических положений. Но при ближайшем рассмотрении существующих зырянских грамматик выясняется, что все они являются компиляциями единой европейской грамматической схемы. В оправдание П.И. Савваитова и других грамматистов надо заметить, что лингвистика того времени придерживалась идущей из средневековья концепции общей для всех языков грамматики. Впервые эта концепция была сформулирована Роджером Бэконом еще в середине XIII века: «Субстанциально грамматика едина для всех языков, хотя бы акцидентально она и обнаруживала различия» (Цит. по: Гаспаров, 1997, с. 609). Авторитет этой концепции для лингвистов XIX века был достаточно велик, и даже в современной лингвистике она имеет место быть, но Куратов, возможно, потому что не имел специального филологического образования, авторитетов не признавал, и выдвинул свои грамматические положения, правильные с его точки зрения. Для него важно отойти от европейской схемы, ведь правильная грамматика — это правильное понимание народного языка, и это понимание может помочь и самому Куратову, и будущим поэтам сказать на зырянском языке то, что в противном случае окажется не сказанным. В заключении своей первой (и последней опубликованной) лингвистической статьи Куратов выясняет причины, «неблагоприятствовашие 111
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=