Коми научный центр Уро РАН В ироничном тоне Куратова по отношению к высказываниям Шиллера слышится приговор «искусству для искусства», — конечно, если это личная, самим Куратовым глубоко пережитая точка зрения. Между тем, многие факты литературного творчества Куратова говорят об интересе его к авторам, принадлежавшим к лагерю «чистой поэзии». Об этом свидетельствуют его переводы на коми язык стихотворений Ф. Шиллера, а из русских — Фета, Пушкина, которого прогрессивные критики считали едва ли не главным представителем этого направления. Г.И. Тираспольский находит в содержании этой заметки влияние статей Д.И. Писарева, идейного вдохновителя журнала «Русское слово» в 1860-е гг. Писарев действительно владел умами мыслящей молодежи, и не один Куратов в то время находился под обаянием чрезвычайно смелых, если не сказать популистских статей этого критика. Впрочем, увлечение Писаревым было, скорее всего, поверхностным и недолгим, Куратов более нигде в своем творчестве не поднимает тему социального неравенства, а также избегает и политических оценок. Возможно, одной из причин охлаждения Куратова к Писареву стал непримиримая позиция последнего по отношению к поэзии Пушкина. В споре о Пушкине между демократическими критиками и сторонниками чистого искусства Куратов на стороне последних. Творчество Пушкина для него — эталон поэзии, он и сам в своих стихах стремится к легкости и, однов] ского слова. Соответственн нальной публикации крип на серию статей, опубликованных журналах: :нно, образной емкости Пушкин- тов не пропускает ни одной жур- о Пушкине. Вот отклик е годы в прогрессивных Зачем твой дивный карандаш Рисует мой арабский профиль? Хоть ты векам его предашь, Его освищет Мефистофель. Так писал Пушкин, предчувствуя грозу будущих критиков. Сбылось его пророчество вполовину. Ибо его осмеивает не всегда Мефистофель, а чаще паясничающие в критике. Что сделал Пушкин в свой век, того другой не сделал. Зачем он не был, как хотелось критикам! Грыцько пожелал, чтобы Пушкин для России был тем, кем для Германии был Лессинг («Соврем.» 1865, октябрь); Щапов недоволен тем, что Пушкин — Пушкин, а не Щапов («Русское слово»), ну и пр. Очень жаль, что Пушкин не был садовником, потому что тогда русская литература верно дальше бы ушла! Историко-физиологической необходимости быть тем, кем был Пушкин, верить не должно! Условия века, среды, образования, таланта и са161
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=