Коми научный центр Уро РАН требует выхода, и поэт видит этот выход только во вселенской катастрофе, которая уничтожит и его, и мир — стихи 7-8 (Когда хочу исчезнуть вместе с миром // Когда мне нужно светопреставление). В стихах 9-17 последовательно разворачивается картина вселенской катастрофы. Обращают внимание эсхатологические образы Куратова: солнце как меч уходит вдаль, отчего небо падает (букв, «сыпится») на землю; упавшее небо придавливает людей вместе с их добром и злом, как мышь в мышеловке. В русском варианте поэт желает, «чтоб это солнце разлетелось»; «чтобы луна // Была от глаз удалена //За край вселенной, чтобы в сечах // Кровавых ангелы себя // Рубили ...» (Куратов, 1979, с. 333). Этим образам нет соответствия в библейских источниках, это образы мифопоэ- тики Куратова, хотя в целом им, вероятно, можно найти аналоги в различных мифологических системах. Заключительные 18-19 стихи (Когда живым останется только Бог, // Чтобы когда-нибудь на этом месте создать новый мир!) соответствуют мифологической эсхатологии, предполагающей циклы гибели и обновления космоса. Г.И. Тираспольский считает, что на образ светопреставления существенное влияние оказали апокалипсические мотивы Откровения св. Иоанна Богослова и ветхозаветной Книги Иова (Тираспольский, 1999, с. 130-131). Следует всё же зам етить, что внимательное прочтение стихотворения обнаруживает только косвенное и достаточно общее влияние этих источников на структуру заявленной в стихотворении эсхатологической концепции. Принципиальным отличием эсхатологии Куратова является отсутствие в ней темы Суда и Судии, воздающего по заслугам за совершенное добро или зло. В светопреставлении Куратова гибнет весь человеческий род со всем своим добром и злом. Отсутствие этических оценок больше характерно для мифологических концепций конца света, они и не нужны в данном стихотворении, поскольку душа поэта, вместившая целый мир, настолько переполнена его скорбями, что желает только самоуничтожения вместе с миром. Это не мотив искупительной жертвы, это даже не самосуд, а суд над миром, который здесь отождествлен с душой поэта, и этот суд свершает сам поэт. Герой стихотворения активен, он призывает светопреставление, чтобы погиб весь этот мир со всем человеческим родом, с его добром и злом, чтобы остался только Бог и создал бы мир заново. Чисто технически стихотворение строится как антитеза Пушкинскому «Подражанию Корану» (Тираспольский, 1999, с. 149-150), как утверждению незыблемости мироустройства. Но если мир устроен неправедно, то поэт волен уничтожить его своим словом, обладающим здесь космической мощью. Отсюда — мостик к стихотворению «Самсон». Сюжет стихотворения целиком взят из известной ветхозаветной легенды об ослепленном врагами богатыре. Как раз в середине XIX в. 181
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=