Коми научный центр Уро РАН риант 1873 года (4-я редакция), выполненный тем же анапестом, но с увеличением количества слогов, дал требуемую естественность и художественную выразительность. Текстолог Гуляев отметил: «Куратовский перевод достаточно верно передает средствами коми языка мужественные стихи (содержание, дух, интонации!) Бёрнса и вряд ли уступает по художественным достоинствам переводу В. Костомарова (Гуляев, 1986, с. 89). Помимо Бёрнса, усть-сысольским периодом датируются переводы Шиллера Велддчдм «Учение» (1862), Дифирамб (1865), Гейне Велддом и едином уна «Учений и поучений много» (1865), В. Сы- рокомли Быдся вот пдч гдгорвод «Каждый сон разгадает старуха» (1865) и три оды Горация «К Лидии». К переводам Куратов подходил со всей серьезностью. Если был русский перевод, то он брал его за основу, но обязательно при этом сверял его с подлинником автора. Чаще всего эта сторона переводческой работы остается «за кадром», но, как в случае с переводом Бёрнса, она может выйти наружу. Горация в 1856 году переводил на русский язык А. Фет (Оды, 1856), и Куратов воспользовался этими переводами, выбрав оды, посвященные римской гетере Лидии. При этом Куратов сверяет перевод Фета с латинским оригиналом и записывает свои замечания по особенностям перевода некоторых образов с латыни. Он пишет примечания к своим переводам, судя по которым очевидно, что поэт не понаслышке знаком с римской культурой и знает, в каком направлении должна следовать логика перевода. «Здесь Гораций говорит в подлиннике, что Сибарис не стал умащать своих членов елеем, что делали многие люди перед борьбой. У нас помазание елеем есть приготовление к смерти, а не к борьбе. Но желательно, чтобы записные переводчики были вернее Горацию, чем я...» (Куратов, 1988, с. 25). Примечание показательное. Н.В. Вулих и А.Е. Ванеев, изучавшие тему Античности в творчестве Куратова, отмечают, что поэт как бы переносит действие из древнего Рима в современную эпоху. Он сохраняет основные мысли оригинала, но упрощает сложную для коми читателя античную образную систему: сокращает и по-своему интерпретирует текст оригинала, переставляет строфы (Ванеев, Вулих, 1986, с. 32). В результате получается, по сути, новое оригинальное произведение, органичный сплав античной лирики, русского переводческого опыта и коми поэтической речи. Конечно, это не значит, что Куратов в каждом переводе «исправлял» подлинник. Но в данном случае, античный культурный контекст, римские собственные имена, римская же мифология, отсылки к которой во множестве есть у Горация и сохранены в переводе Фета — всё это намного утяжелило бы восприятие стихотворений. 183
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=