Коми научный центр Уро РАН Как и многие его современники, он был в курсе модных в то время социально-политических и экономических идей, пропагандируемых журналами имевшей хождение литературой — легальной и нелегальной. Биограф Куратова А.Н. Фёдорова вполне логично полагает, что формирование его мировоззрения началось в годы его учебы в Вологодской семинарии. Здесь, в стенах семинарии происходило постепенное взросление Куратова, здесь шест- надцати-двадцатилетний поэт впервые задумался о значении своего творчества, о своей гражданской позиции. В семинарию он пришел еще ребенком, а вышел взрослым молодым человеком. Поэтому ческих и поэтических предпочтений поэта. То, что вначале идет политика, а не поэзия — не случайно. Задача Фёдоровой заключается в том, чтобы показать, что «на выходе» из семинарии самодержавие получило непоколебимого борца с ним, материалиста и демократа- революционера. Картина быта вологодских семинаристов, нарисованная Фёдоровой, насквозь пропитана брожением революционно настроенных умов: семинаристы читают журнал «Современник», распространяют прокламации, общаются не со своими духовными отцами, а исключительно с политссыльными, о вере в Бога там Первое, на что обращает внимание биограф — это круг чтения Куратова. Семинаристы вместо богодуховных книг читали исключительно нелегальную литературу и запрещенных писателей левого толка: «Семинаристы при известной ловкости и настойчивости довольно свободно могли доставать в Вологде через знакомых запрещенные книги, которые имели там большое распространение. Из свидетельств современников известно, что в Вологде всегда можно было достать “Колокол” Герцена» (Фёдорова, 1975, с. 25). Так вот, чтобы не рыскать по городу в поисках нелегальной литературы, группа семинаристов, предполагается, что в ней был и Куратов, в 1857 году создает свою ученическую библиотеку, имеющую два фонда: один для всех, а другой — для узкого круга «посвященных», читающих публицистику и литературно-критические статьи Белинского, Герцена, Чернышевского, Добролюбова» (Фёдорова, 1975, с. 23). Организаторы этой библиотеки входили, как утверждает Фёдорова, и в кружок так называемых чернышевцев, которые не только изучали творения радикального критика, но и вели какую-то подрывную деятельность в стенах семинарии. Фёдорова ссылается на книгу «Воспоминания» известного революционера-анархиста М.П. Сажина, в конце 1860-х гг. отбывавшего 185
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=