Коми научный центр Уро РАН вободителю» (Куратов, 1988, с. 88). В этом отрывке нет ничего антимонархического, как об этом уверяют читателей Фёдорова и Мартынов, напротив, здесь слышится понимание огромной ответственности за этот раболепствующий народ, непосильной ноши Освобождения его от рабства, которую взял на себя царь. Куратов описывает и другой эпизод: «В семинарии был тогда экономом седой неученый зырянин иеромонах Виталий. Император, увидев его в темном коридоре семинарии, спросил, почему у него нет креста в память Крымской войны. — Не соблаговолило дать начальство, государь. — Я буду ходатайствовать перед ним за вас, батюшка, — сказал император. И крест был выслан отцу Виталию» (Куратов, 1988, с. 55). Вот это умение увидеть среди всех самого униженного по положению и обратиться к нему, тем самым наделяя его равным себе достоинством — именно это, а не блеск орденов и регалий, становится символом подлинного величия государя в глазах Куратова1. Уже в Туркестане, размышляя о нововведениях в армии, Куратов пишет: «Александр II нашивкам дал значение; имеющего одну из них нынче розга не смеет коснуться; при том легче получить ее; тогда давали за 10 лет, а нынче за 6 лет. Нашивки лишает солдата не дисциплинарный судья, а уголовный, и когда солдат за известное преступление должен был бы получить 200 ударов розги, нынче только снимают с рукава его желтую тесьму... Между тем, и правосудие удовлетворено. И этому простому, но умному распоряжению настоящего царствования позавидует история другого царствования, которая может гласить только, что Его Величество или Высочество, или Курфюршество изволили пальцами барабанить по столу, потом пообедать, потом наследника сделать, потом умереть. В истории же Александра II это простое, но умное распоряжение остается, конечно, незаметным за грандиозностью других его дел» (Куратов, 1988, с. 59). Отношение Куратова к Александру II — это отношение умного подчиненного к умному начальнику, которому можно служить, а не выслуживаться, как известному герою комедии Грибоедова. 1 В 1863 году иеромонах Виталий стал первым настоятелем Ульяновой пустыни Усть-Сысольского уезда. В заключение следует привести речь Куратова, которую он произнес за месяц до своего отъезда в Казань 30 августа 1865 года в честь тезоименитства императора и его сына в Усть-Сысольском Троицком соборе: «От имени Церкви, вернейшего друга Государства, поздравляю Вас, господа, с тезоименитством Отца и Сына, двух Императоров, настоящего и будущего. 192
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=