Коми научный центр Уро РАН года она примкнула к богатой университетской типографии, и университет, помимо собственного своего ведома, сделался каким-то центром религиозной мусульманской цивилизации чуть не для всего татарского населения империи, потому что магометанские книги из его типографии чрез татарских книгопродавцев, чрез нижегородскую и ирбитскую ярмарки стали расходиться по всем концам России, где только есть магометане, — в Сибирь, Крым, на Кавказ, в Хиву и Бухару. Количество этих изданий достигает изумительных размеров и далеко превышает количество русских изданий той же типографии. По сведениям за 1855-1864 гг., она издала за эти 10 лет до 1,084,320 экземпляров магометанских книг, в том числе 147,600 Гавтиака, 90,000 Корана и т.д. К этому нужно еще присовокупить то же громадное количество Коранов, разных мелких книг и брошюр, вышедших из частных татарских и др. типографий. Число всех изданий доходит до 2,000,000 экземпляров в год. Все эти издания продаются по чрезвычайно дешевой цене. Не мудрено, что, благодаря своим многочисленным школам и печати, татарское население в настоящее время почти сплошь всё грамотное и с презрениемъ смотрит на русских крестьян, страдающих безграмотностью, да кстати уже и на всю русскую образованность вообще. Между татарами существует крепкое убеждение, что мусульманским книгам нет конца, а русским книгам есть конец, и что когда русские дочитаются до этого конца, то обратятся уже к мусульманским книгам и сами сделаются мусульманами. По своей привычке к книге, татарин довольно легко выучивается и русской грамоте, как это замечено в полках: солдаты из татар скорее делаются грамотными, чем русские. Любопытно, что в университетской типографии татары считались всегда одними из лучших работников для местных ученых журналов университета и духовной академии» (Знаменский, 2004, с. 30-31). Куратов, не понаслышке знакомый с российской системой образования, мог только дивиться расторопности и предприимчивости татарской интеллигенции, сумевшей в течение полустолетия поднять свой народ от полного невежества до уровня образованности народов Европы. В этом смысле деятельность Н.И. Ильминского можно было бы поприветствовать, но и она не могла сравниться с темпами развития татарского (мусульманского) образования. Ильминский, видимо, опираясь на татарский опыт, справедливо полагал, что образование инородцев, тем более христианское образование, немыслимо без переводов книг, в первую очередь духовного содержания, на инородческие языки. С ним вроде бы все были согласны, но дело всё же шло непозволительно медленно и на каждом шагу буксовало. Г.С. Лыткин, усвоивший многие идеи Ильминского, перевел на коми язык довольно много книг, в том числе 210
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=