Коми научный центр Уро РАН Штрихи, с. 1). Начиная со Степана, пять поколений Куратовых крестьянствовали и жили в деревне Ентула: Леонтий, Григорий, Иев (Иов), в конце XVII века в переписной книге Яренского уезда за 1678 год появляется запись о сыне Иева: «крестьянин Пантилей Иевлев, сын Куратов» (Малыхина, Штрихи, с. 1; ЦГАДА. Л. 270). С этой записи за потомками этого рода закрепляется прозвище «сын Куратов». Очевидно, Пантилей с женой Устьей (Устинья) переезжает в погост Кибру, поскольку его сын, Иван Пантилеев, сын Куратов, рожден в 1675 году в погосте Кибра (Малыхина, Штрихи, с. 1; ЦГАДА. Ф. 350. Л. 936). Кажется, Иван Пантелеевич был последним крестьянствующим из Куратовых, — его сын, Тимофей Иванов, сын Куратов, в «Переписной книге церковнослужителей г. Яренска и Яренского уезда» в записи за 17 ноября 1744 года числится уже как пономарь Спасской Киберской церкви, сорока восьми лет (Малыхина, Штрихи, с. 1; ЦГАДА. Ф. 905. Л. 936). Должность пономаря унаследовал его сын, Пантелеймон Тимофеев, сын Куратов (1727 г.р.), затем и его сын, Пётр Пантилеймо- нович, родившийся в 1765 году. В «Клировых ведомостях» за 1804 гол о нем говопится: «Гпамоту имеет, читает изоялно. хооошо поет. Анастасии Яковлевне Поповой, родной брат которой затем, с 1796 по 1815 г., служил священником в этой же церкви. Родственные связи внутри причта не были каким-то из ряда вон выходящим явлением, в рамках сословной замкнутости духовенства они были, скорее, явлением обычным и даже в какой-то мере необходимым — в случае смерти клирика его семья оставалась на иждивении причта. ведомостях» з; Алексей Петрович Куратов, отец поэта, родился в 1796 году и также унаследовал место пономаря от своего отца. В «Клировых записано: «Семинарии не обучен, а по изучении причетнических предметов дома, в 1813 году 13 октября определен четнически к Спасской Киберской церкви в пономаря и посвящен епископом Вологодским в стихарь, а в 1824 году 12 апреля произведен тем же епископом в диаконы» (Малыхина, 2009, с. 10; Клировые, 1840, с. 277). Эта запись требует некоторых пояснений, поскольку современный читатель может не знать обычного для начала XIX века положения дел. Прежде всего, следует раз и навсегда уяснить, что в это время священничество еще не стало профессией. Это значит, что на священно-церковнослужителя нельзя было выучиться человеку не духовного сословия. Как уже говорилось, в большинстве случаев церковные должности передавались по наследству: будущего священника, дьячка или пономаря сами родители учили с детских лет азам их взрослой деятельности. Это называлось домашним обучением. Но уже в первой половине XVIII века была 21
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=