Коми научный центр Уро РАН оставалось замкнутой системой. Чтобы получить санкцию на брак, Алексий Петрович должен был испросить письменного разрешения архиерея, предоставив ему существенные объяснения необходимости этого брака. Но разрешение было получено, и двадцатилетняя красавица Екатерина Горинова в 1819 году стала женой Киберского пономаря Алексея Куратова (Малыхина, 2009, с. 10). Такие браки, тем не менее, предусматривались в Своде законов Российской империи, где, в частности, отмечалось, что «священно и церковнослужители через законный брак сообщают права их состояния своим женам, которые сохраняют сие звание и во вдовстве, пока не переменят оного новым замужеством» (Хайдуров, 2010, с. 44). Екатерина Горинова считалась сиротой, ее отца, крестьянина Киберского погоста Ивана Афансьевича Горинова не было в живых уже несколько лет. Так что большого приданого в дом пономаря Катя Горинова не принесла, но брак был счастливым, и первый сын, Василий, родился ровно через год после свадьбы — 28 февраля 1920 года. Еще через год, 1 декабря, родился сын Николай; жизнь шла своим чередом, а когда в 1824 году родилась дочь Антонина, пономарша Катя Куратова стала диаконицей Екатериной Ивановной (Малыхина, 2009, с. 10). Еще через два года родилась Татьяна (1826), затем Гавриил (1829), после него — Афанасий (1831), Наталья (1834). Только три года прожила на этом свете маленькая Наташа, едва начавшись угасла ее ангельская жизнь. Но родился Вонифатий (1836), а еще через три года — Иван (Фёдорова, 1975, с. ^-8). Запись в Метрической книге: «6 июля родился и того же числа крещен Иван, родители: приходской диакон Алексей Петров Куратов и законная жена его Екатерина Ивановна. Крестил приходской священник Василий Георгиев Попов с пономарем Дмитрием Спасским, восприемником сего был прихода погоста казенного ведомства крестьянин Козьма Иванов Горинов» (Метрическая, 1840, с. 84). Семья Алексея Петровича жила в большой, рубленной еще отцом его Петром Пантилеймоновичем избе-керке. Обычная изба, она ничем не отличалась от крестьянских домов, располагавшихся в деревнях вокруг погоста Кибра: две избы — летняя и зимняя под одной двускатной крышей, плахи которой Петр Пантелеймонович сам тесал топором. В обе избы — вход из сеней, из сеней же — выход в «сарай», на поветь — самое таинственное и интересное, с точки зрения диаконовских детей, место в доме. Возле правой стены стоят гымги — верши, висят рыболовные сети и капканы отца, здесь же стоит и ткацкий стан матери, а возле левой — сани и груды сена, на котором можно было вдоволь поваляться, вдыхая душистую травяную суть. История не оставила нам описания внутреннего убранства жилища семьи Алексия Куратова, но едва ли интерьер его избы вы23
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=