Коми научный центр Уро РАН звать и станичного». Очевидно, станичный атаман Винтовкин предпослал себе предмет и сам хотел прийти на готовое. Винтовкин вошел и застал всё в том же порядке. Он спросил мою фамилию и на мое предложение предварительно сказать свою, промолчал, как на вопрос неуместный. Махринину, должно быть, по знакомству, назвал по имени и отчеству, а Чукрееву объявил распутной женщиной, за которой он смотрит. Тут же, впрочем, нахально с улыбкой оговорился, что он правда вовсе не знает ни мужа, ни жену Чукреева и судить о нравственности их не может. Затем он объявил, что арестует: «Мы можем арестовать на семь дней», — поспешил он определить свою карающую власть, обратившись ко мне. «За что изволишь?» — спросил я. Он промолчал, может быть потому, что для слова в голове его не оказалось мысли. Потом живописна присел к Махрининой и завел какую-то речь. Я встал и ушел. Я не могу узнать, как велико было мое участие во всех этих беспорядках полицейских нижних чинов со стороны городничего фон Берга. Если они хотели застать меня на чем-нибудь грешном, они должны были бы иметь офицера или чиновника. Станичный атаман относительно меня самостоятельно ничего сделать не мог. Осмеливаюсь долоИз квартиры, которую занимал я в доме казака Большеалматинской станицы Степана Чукреева, я выехал 22 апреля. При этом в доме Чукреевых оставил некоторые вещи свои, бывшие на кухне и погребе. Тогда пьяного и набезобразившего Чукреева водили из карцера в острог, а сама Чукреева, вследствие праздничных драк, заводимых с нею мужем, выехала еще до меня, почему вещей своих от них решительно я не мог отобрать. После из новой квартиры я посылал к Чукрееву за вещами, но он просто сказал, что моих у него нет... Я заехал в дом Махрининой, чтобы спросить Чукрееву о вещах моих...» (Цит. по: Ивлев, 1981, с. 182-183). Ситуация та же, что и в деле Крюковой: такое же облыжное обвинение мужа, не подкрепленное фактами, вмешательство станичной полиции и станичного начальства. Разница в том, что на месте рядового канонира Разуева оказался коллежский секретарь Куратов, который с завтрашнего дня займет должность начальника судного отделения города Верный, да и вообще юридически грамотный человек. Докладная явно указывает на наличие у этого судейского чиновника таланта беллетриста: он ярко живописует поведение Степана Чукреева и полицейских, как бы мимоходом выставив их полными болванами. Наверняка эта докладная позабавила Колпа- 268
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=