Коми научный центр Уро РАН демии, был известен как религиозный философ, теолог, развивавший идеи миросозерцания на началах Разума и Откровения, то Людвиг Фейербах был отъявленным атеистом, строивший свою философскую систему на основе тезиса о том, что не Бог создал человека, а, наоборот, человек Бога, что Бог — это разум, вынесенный за пределы индивидуальности и телесности; разум, мыслимый сам в себе. Точно так же первая русская революционная газета «Колокол», издававшаяся А.И. Герценом и Н.П. Огарёвым в эмиграции в «Вольной русской типографии», с 1857 по 1876 г. сопоставлена с журналом «Домашняя беседа для народного чтения», редактором которой был В.И. Аскоченский, поставивший целью своего журнала «крепко стоять на твердой почве святого Православия и народности русской», противостоять «духу века сего», обличая и высмеивая проявления атеизма, маловерия, либерализма (Каплин, 2014, с. 20), — всего, за что ратовали Герцен с Огарёвым. «Дух века сего» с избытком витал в бывшем Пушкинском, а с 1847 года — Некрасовском «Современнике», в котором сотрудниками и соруководителями в середине 50-х гг. стали Н.Г. Чернышевский и Н.А. Добролюбов. Политика журнала вскоре после этого стала столь невыносимо революционно-демократической, что его редакцию покинули Л.Н. Толстой, И.С. Тургенев, Д.В. Григорович, А.А. Фет, П.С. Майков (Болмат, 2021, с. 311). Но не только семинаристы были «неразборчивы» в чтении, «дух века» проникал и на самые вершины властной вертикали, и даже сам император Александр II не только читывал «Колокол», но и заставлял своих министров подписываться на него, поговаривали даже, что некоторые из высших чинов империи сами сотрудничают с Герценом. Время учебы Куратова в классе риторики (1854-1856 гг.) совпало с рядом знатетельных событий в истории России. 18 февраля 1855 года преставился царь Николай II, на престол взошел его сын, Александр II, а 30 августа того же года пал Севастополь, Россия в Крымской войне с объединенными силами Европы, и Александру II пришлось подписывать договор о мире на позорных для России условиях. Со смертью Николая II завершился и период так называемого мрачного семилетия, начавшийся после Парижского восстания в 1848 году. В империи ощущался небывалый доселе накал социальной напряженности, готовый принять формы открытой политической борьбы. Славянофилы, западники, дворяне-либералы, леворадикальная разночинная молодежь, с легкой руки П.В. Анненкова, названная нигилистами (Ьнр5:// ги.и'1к1ре(йа.ог§/'л'1к|/Аннон ков, Павел Васильевич), наконец, революционные демократы — все эти общественные группировки имели собственные политические амбиции и жаждали перемен в стране, но каждая — с большей для себя выгодой. Разумеется, 59
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=