Коми научный центр Уро РАН Трачу Л1та в люттм гор1 I конця не бачу, Т1льки тогд1 полепила, як нишком поплачу... У Куратова: Вошта лун-вой сьокыд шогын и ог аддзы помсо... Ббрдышта тай, сбмын сыысь тодла кокньыд комсо. Подстрочный перевод: Трачу день и ночь (время) в тяжелом (лютом) горе и не вижу конца Поплачу, может, только от этого мне полегчает1. 1 Здесь и далее стихотворения Куратова цитируются по сборнику (Куратов, 1979). Подстрочные переводы стихотворений П.Ф. Лимерова. 2 Интересно, что в 1831 году Жуковский вновь возвращается к этому произведению и переводит заново, назвав его «Ленора», как и у Бюргера. Куратов сохранил это стихотворение при всех свои^сюненных перипетиях — оно почти полностью соответствуй оригиналу. В дальнейшем поэт редко пытался найти подобны^ буквальные соответствия в лексике и в размере, кажется^ с ростом поэтического мастерства он больше старался передать с!1Ц)словые нюансы >а. Сохранился другой зтихотворение Г. Гейне голос», в пере- е было пере- ском языке оно ге «Стихотворения ... _змёнова. Стихотвор ние Гейне и русский ■пестом, перевод Куратова — хореем, он нашел 5Й поэзии размер и в дальнейшем всегда его и Гейне объединяет общий сентимен- астрой: могила возлюбленной зовет /. Для юного Куратова эти мотивы пока оригиналов, отходя от авторского разм< перевод, датированный 1857 годом, — этс «Г)1е Вег^зИште», в русском переводе < воде Куратова «Йола» (Эхо). Кажется, стихо ведено по немецкому оригиналу, поскольк было опубликовано только в 1858 году в из Гейне» в переводе И. Се: перевод написаны анапес подходящий для своей придерживается. Стихи Котляревского Гей тально-романтический нас и манит рыдающего юношу. Д.„. близки, по-видимому, он в том возрасте, когда тайна любви также притягательна, как и тайна смерти. В том же году он переводит балладу В.А. Жуковского «Людмила» (1808) — в свою очередь, перевод с немецкого баллады Бюргера «Ленора». Куратов оставил название оригинала, хотя и использовал перевод Жуковского 12. Здесь та же романтика любви и смерти, вполне в духе позднейших фильмов жанра йоггог. Особенно это касается XIII строфы, где Куратов намеренно отходит от романтически приподнятого стиля Жуковского, создавая свой ужас на зырянский лад: 64
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=