Коми научный центр Уро РАН Легкая ирония сквозит в рассуждениях Куратова, когда он пишет о гипотезах, относительно названий «зыряне» и «коми»: «Слово «зырянин» одни производят от зырянского зырны — «вытеснять», другие от сур — «пиво», третьи от финского зутуа — «край». По первому производству, зыряне отодвинутый, вытесненный народ; по- другому — они должны опиваться своим национальным напитком; по третьему — они жители крайних стран. Эти производства одно другому не уступают в хитрости. Финское производство уж слишком далеко хватило, напрасно еще какой-нибудь чудак не произвел зырянина от английского мг» (Куратов, 1939, с. 253). Рассмотрев производство этнонима коми от названия реки Кама, а также от слова кам «шаман», Куратов уже не скрывает своего раздражения учеными реконструкциями: «Вся эта гниль необходима для успокоения совести ученых. Мы не знаем, что значит слово Пермь, как не знаем истории Перми до половины XIV века» (Куратов, 1939, с. 255). Однако сам Куратов не предлагает более или менее удачных этимологий этих слов, а в дальнейшем даже включает эти свои рассуждения в предисловие к «Грамматике зырянского языка», над которой работает уже в годы службы в Туркестане. Отсутствие исторических сведений заставляет Куратова обратиться к происхождению слов, и в эссе об Усть-Выми он уверенно заявляет: «До просвещения зырян Стефаном Пермским Усть-Вымь был сердцем Биармии. Это сердце называлось просто Вымь. ... В половине XIV века это село назвали Ен-дт, что значит “Место у Бога” или “Место поклонения Богу”. Проповедь Стефана Пермского и окончательная победа христианства над шаманствовавшими народами Выми дали этому селу громкое имя. Нынче это место зыряне называют Емдт, во 1 -х, потому что забыли историческое значение этого места, во 2-х, потому что в слове Ендт соседство букв — н и — д не свойственно их языку и, при этом соседстве — н обращается в м» (Куратов, 1939, с. 258). То же самое касается перехода коми названия реки Вымь Ен-ва «Божья вода» в Ем-ва. Нелюбезные сердцу Куратова русские и немецкие лингвисты переводят слова Емдт и Емва как «Место иглы» и «Игла-река», отказывая «дикому» зырянскому языку в фонетических законах (Куратов, 1939, с. 258). Эта полемика с «лингвистами», начавшись в ранние семинаристские годы, продолжится и в дальнейшем, приобретая в записях Куратова самые различные формы. Главное, к чему с самых ранних лет апеллирует Куратов — это то, что грамматику зырянского языка надо составлять исходя из природы самого языка, а не опираясь на известные грамматические схемы других языков. Довольно критично Куратов рассматривает и отрывки «Обедни» на древнепермском языке, найденные в XVIII веке академиком Иваном Лепёхиным. Разобрав переводы и найдя только «литера91
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=