Коми научный центр Уро РАН поведует Китайский двор, «царствующий над 400 миллионами практической китайской нации» и там шаманство является «систематическим учением». В доказательство «серьезности» шаманства как учения Куратов приводит мнения члена китайской миссии отца Иакинфа и ярославского архиепископа Нила, написавшего труд о буддизме. Ссылаясь на этот труд, Куратов находит сходство между памами и шаманами религии бурят. И далее подходит к выводу о том, что идея единого Бога в шаманистской религии остяков и вогулов была разработана «в таких огромных размерах величия и красоты, каких не постигали его евреи» (Куратов, 1939, с. 261). По сути, эта апология язычества, выглядит странно в записях семинариста, с рождения впитавшего дух православия — ерйи не брать во внимание его работу над поэмой о Стефане Пермском. Образ Памы как главного и последнего жреца сложной и величественной коми народа, религии должен был служить оправданием прошлого представлявшегося историку «пустыней». . Действие пьесы, судя по сохранившемуся фрагменту, начинается в Княжпогосте в доме Памы. Пама обуреваем предчувствиями, он видит сны, которые предвещают несчастье, однако есть еще надежда, что молитвы, обращенные к богу Войпелю, помогут. Однако рассказ шамана из Пыраса куда уже пришел Стефан, чтобы разбить кумирницы Войпеля и обратить людей в новую веру, не оставляет надежд. Пырасский шаман говорит, что Войпель отвернулся от людей Пыраса и не принимает их молитв. Пама понимает, что за Стефаном стоит московский князь Дмитрий, и противостоять ему коми народ не может: «Покорным коми людям всегда // было страшно видеть человеческую кровь. // Безгрешные мы: даже дать человеку щелчок // Рука коми человека не сможет подняться! // Понял русский, где тепло, // И быстро пришел к нам». Пама сомневается, кто лучше, московский князь или татарин из Сарая, но не сомневается, что Стефан принес для коми народа «новые силки». амы полно решимости сопротивляться, но вот в дом Памы входит еще одно действующее лицо — шаман из Туглима, села, где уже побывал Стефан. То, что говорит туглимский шаман, в корне отличается от слов шамана из Пыраса. Уже с первых слов выясняется, что туглимский шаман обращен. При этом он показан Куратовым не как христианин, а как человек, прежде всего предавший свой народ. Причиной принятия христианства для ту- глимского шамана является не вера в истинного Бога, а слабость самого коми народа: «Что уж обманывать, // Братья, нам с вами друг друга? // Слишком низко упал коми народ... // Видно гак предопределено родиться, подняться // Народу, а затем свою землю // Отдать другим народам!..». Далее он добавляет: «Знаешь, время падения пришло коми народу ... // Не сможет он набраться новых 94
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=