№ 20. Изв'Ьс'пя Архангельска™ Общества 650 моте отданы въ впчное владгьше вспмъ пустозерскимъ крестьянамъ вообще". А такъ какъ последовавшее „Новое Уложеше" оставило въ силе это пользоваше пустозерцами рекою Печорою въ пределахъ ихъ волости, „на-в'/ьчно" и „вмтсто пахотныхъ земель", то и ныне посягаю- щимъ на наделы пустозерцевъ крестьянамъ южныхъ волостей (устьци- лемской и зырянскихъ) можетъ быть данъ лишь, буквально, тотъ-же ответь, т. е., что отнять или ограничить права пустозерцевъ пользоватя ихъ надельными угодгями архангельское губернское по крестьянскимъ деламъ присутств1е (или и центральное ведомство—безразлично) „не можетъ, а имеете о томъ просить въ комиссш при составлен^ проекта Поваго Уложешя",—т. е. по современнымъ услов1ямъ,—просить внесешя новаго законопроекта въ Государственную Думу, безъ чего права поль- зовашя надельными угодиями (хотя и „водными", но надельными—что решающе) пустозерцевъ ограничены быть не могутъ и не могутъ подлежать разбору гражданскаго суда, въ порядке граждапскаго иска. И ясно, въ то-же время, что просить „новаго закона" приходится не кустозерцамъ, такъ какъ это было-бы равносильно тому, какъ если- бы мы поставили въ необходимость крестьянъ какого нибудь села средней Росс1и просить закона о сохраненш за ними основныхъ правъ на ихъ земельный надельныя угодгя а въ случае притязанш на нихъ со стороны вхожихъ элементовъ, импющихъ свои наделы въ другихъ во- лостяхъ, предложили бы имъ обратиться къ гражданскому суду, приз- навъ пользоваше наделами лишь „особымъ правомъ гражданскимъ". И далее. И опять въ разсматриваемомъ позднейшемъ указе устанавливается по отношению къ пустозерцамъ, что „какъ Болванская губа тоня (северная граница волости), такъ и река Печора съ устья вверхъ по реке Печоре и съ посторонними речками и съ угодьи отданы всгъмъ пустозерскимъ крестьянамъ вместо пахотныхъ земель". IIдалее: „для вла- дён1я... Пустозерскому крестьянскому обществу". Но и это еще не все. Окончательно подтверждается неправильность современныхъ толко- ван1й, по которымъ будто-бы права пустозерцевъ не обоснованы законодательно словами Указа, гласящими: „въ силу вышепрописанныхъ законовъ къ отдаче и владешю действительно пустозерскому крестьянству". II въ отклонении „того учинить не въ силу законовъ невозможно". Ясно, что и ныне „того учинить" (т. е. ограничить права пустозерцевъ на ихъ надельныя угод1я) „не въ силу законовъ невозможно", т. е.—было бы возможно, следовательно, только въ силу новаго закона. И это упоминание „силы законовъ" въ указе встречается трижды. Въ конце указа, являющагося собственно именно законодательпымъ разъяснешемъ, говорится „дабы они (пустозерсюе крестьяне) не пришли... въ раз орете и нищету и не запустили бъ подушныхъ и протчихъ го- сударственныхъ съ душъ поборовъ въ доимку и не оставили-бъ всякихъ казенныхъ годовыхъ и временныхъ службъ" (—могивъ ныне, надо полагать, не ослабленный, а усиленный, такъ какъ ныне недоимка особенно тягостна для огромнаго нашего государственнаго бюджета)... „причислены впредь въ силу законовъ пустозерскому ведомству, а не дру- гимъ... чтобы стороннимъ никому не отдавать". Итакъ. Съ точки зрЪшя юридической (компетенцш Сената) права пустозерцевъ на печорсюя воды (въ отношении рыбныхъ промысловъ, а Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=