торжения таких договоров и вынесение постановления об изъятии молитвенного здания из пользования верующих принадлежало только Центральным Исполкомам АССР и Президиумам Краевых (Областных) Исполкомов. То есть в данном случае произошло превышение власти сыктывкарскими чиновниками. Пошли же они на такой серьезный шаг не только для того, чтобы услужить вышестоящему начальству, и не потому, что понимали, что за произвол в отношении Русской Православной Церкви их не накажут, но и потому, что зампредгорсо- вета товарищ Миняев обиделся на православных людей и на С.В. Ермолина. В результате этого самодур из горсовета не только срочно собрал комиссию из своих приятелей и комиссия «нашла» факты, достаточные для закрытия храма, но и в тот же день (28 июня 1932 г.) «комиссия горсовета отказала в утверждении Ермолина и запретила ему священнослужение». Верующие отметили и то, что «на неоднократные наши заявления т. Миняев из горсовета заявил, что он не пустит нас в Ки- рульскую церковь» (! - М.М.) и «чтобы мы «убирались в Коч- пон». А когда делегация учителей Кочпона обратилась к нему с просьбой разрешить служить в их церкви Ермолину, то Миняев сказал, что он не пустит Ермолина служить не только в Сыктывкаре и Кочпоне, но и вообще в Коми области, так как Ермолин без его разрешения поехал в Устюг посвящаться (выделено - М.М.)». Дело стало принимать неожиданный оборот. 8 июля 1932 г. Комиссия по вопросам культов при Коми Облисполкоме затребовала от горсовета постановление и подробный доклад «о закрытии Кирульской церкви по причине нарушения верующими договора». В этом же документе было указано, что «до рассмотрения вопроса Облисполкомом церковь безпрепят- ственно (! - М.М.) должна использоваться верующими». 16 июля председатель горисполкома срочно потребовал от Миняева «срочно представить» затребованные документы. Но Облисполком не торопился окончательно решать это дело. В Облисполкоме родилась идея о подчинении православных людей раскольникам, о слиянии тех и других в еди69 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=