очень густая, но не особенно длинная, большей частью белая и светло-серая. По наружности вообще они гораздо ближе подходят к дворняжкам, нежели к какой бы то ни было породе охотничьих собак; но внутренние их качества неоценимы. Они сильны, и четверка провезет человека на маленькой нарте зимою верст 30 рысью, не отставая от оленей; при этом они бегут весело, с поднятыми хвостами, и не остановятся до полной усталости; но как только окончательно потеряют силы, вся четверка ложится, и пока не отдохнут и наедятся, - их уже ничем нельзя принудить бежать. Зрение, слух, обоняние развито отлично, понятливость также, и они быстро дрессируются; всякий жар и холод переносят легко и очень умеренны в пище. Те, которые живут при стадах оленей, - сыты всегда; но у бедных остяков и самоедов зимою им дают болтушку из воды и муки, приготовленной из сушеных летом рыбьих костей, да и то далеко не досыта» <...>. Медленно подвигается стадо: пастухи, сидя на нартах, апатично глядят на оленей; работает только хозяин и собаки» [17, с. 53]. «Задача собак заключается в наблюдении за оленями; настоящие пастухи они, а люди - только как проводники. Если олени идут спокойно, не отбиваются от стада в сторону и не отстают, - собаки идут тоже тихонько за нартой; но чуть который отстанет, занявшись едой вкусного мха или пожелтелых ивовых листьев, собака, упершись передними ногами о кочку, поворачивает в его сторону голову и ожидает: что будет дальше? Догадается олень сам бросить еду и поспешить за стадом, - и собака пойдет вперед; но чуть тот замешкается, верный пес бросается назад, обежит кругом и с лаем бросается на зеваку, который во весь дух летит догонять стадо» [Там же]. «Так идут до вечера, пока хозяин не выберет места для ночевки, к чему пригодно не всякое. Условия для остановки зырянина и самоеда не одинаковы: как тому, так и другому надо главное - чтобы был корм для оленей; потом уже второстепенные удобства: сухое место, вода и топливо; но дальше их вкусы расходятся. Зырянин для постановки чума выбирает место самое высокое в окрестности, чтобы от чума было видно далеко во все стороны; а самоед наоборот - заберется в какую-нибудь яму или овраг, так что можно пройти в 100 саженях от него и ничего не заметить. Зыряне объясняют это тем, что самоеды никогда не упустят случая украсть оленя, поэтому и прячутся; а им, стоя на бугре, легче караулить стадо. Насколько такое объяснение верно, - судить не могу; но что оно правдоподобно, - этого отрицать нельзя; и хоть такой способ постановки чумов можно объяснить и разницей характеров, но и воровство принять в расчет следует, как будет видно дальше» [17, с. 54]. «Как только хозяин выбрал место для чума, тут же соскакивает с нарты и бросает хорей впереди оленей, что служит сигналом для оста130 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=