вдруг даже можно было и разглядеть его. Оставалось одно: перебраться по этому бревнышку на противоположный край ложбины, на более твердый грунт. Пока ямщик возился с лошадьми, я начал свой отчаянный переход. Бревно, действительно, оказалось до того гнилым, что поминутно обсыпалось под моими ногами. Хотя я и был в длинных сапогах, но ступить с этого бревнышка вправо или влево было опасно. По сторонам у меня, по-видимому, залегали не пропасти бездонные, а просто стояла грязь, а слева даже представлялось довольно красивое, живописное зрелище - росла кувшинка и так приветливо, заманчиво пестрели желтые и белые цветы. Но все-таки несмотря на это кажущееся великолепие, я не мог ступить на эту грязь и на эти милые цветочки. Именно под этими-то красивыми цветочками и находилась страшная топь. Ступи я шаг в нее, и ушел бы по пояс, да еще ладно, если бы вытащили меня добрые люди. По возможности легче ступая на проваливающиеся гнилушки, скользя и спотыкаясь, я перебрался на сушу и вздохнул свободно. В другой раз мне пришлось ехать берегом Вычегды. Направо от дороги залегала беспросветная лесная чаща, а налево прямо обрывалась береговая круча. А внизу, под берегом, в 5 сажениях от меня, темнела речная глубь. Берег песчаный, подмытый, с нависшими над кручею елями, поминутно осыпался под колесами. Слышно было, как камни и глыбы с глухим шумом скатывались в воду... и слышался плеск. Вдруг под задним колесом нависший над самой рекой край берега рухнул, и было мгновенье, когда колесо, оставшись почти на весу, дрогнуло, и тарантас с лошадьми и седоками уже готов был слететь в воду с пятисаженной высоты. Спасибо, добрые кони рванули, вынесли - и через миг мы уже путались в чаще лесной опушки. Надо было после этого выйти из тарантаса и пешком пройти версты 2, до тех пор, пока дорога не отошла от берега на более приличное расстояние. Об этой самой дороге, как я слышал, сельские власти доносили мировому посреднику, что дорога исправлена. После случившейся со мной оказии я не без трепета подумал: каковы же должны быть дороги неисправленны?» «Вот вьется узкая дорожка по лесу и издали кажется, что она, как будто, сразу обрывается, упираясь в лес, как в зеленую стену. Но, подъезжая к этому месту, путник вдруг видит, что дорожка его не пропала, а делает лишь в лесу крутой поворот. Заворотившись, дорожка извилинами сбегает по косогору далеко вниз, а затем, поднявшись из оврага, снова взбирается по косогору все выше и выше, и наконец, теряется в дремучем лесу. Или - другой вид... Идет дорога густым, густым лесом, а по ту сторону ее страшно обрывисто спускаются овраги, заросшие 106 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=