родой, люди подмечали привычки и особенности поведения зверей, птиц и рыб и использовали это в своих целях. Но причины тех или иных явлений они объяснить не могли. Человек не только охотился и собирал съедобные растения, изготавливал оружия труда, одежду из волчьих, песцовых и других шкур. Он находил время и для занятий творчеством, украшал свои орудия труда и оружия разнообразными узорами, надеясь, возможно, что те «оценят» проявленную о них хозяином заботу: копье или стрела точнее попадут в цель, лыжи или сани будут быстрее и легче двигаться... Может быть, люди среднекаменного века, жившие в нашем крае, поклонялись лосю и другим животным, дававшим им пищу ценой собственной жизни. Вырезая их изображения, человек отдавал дань уважения животным, благодарил их за то, что те позволили себя убить, и выражал надежду, что и в будущем лось или олень проявит к ним такую же милость. Рождение посуды В пятом тысячелетии до нашей эры на Европейском Северо-Востоке наступил новокаменный век (неолит), завершившийся в третьем тысячелетии до нашей эры. Точно известно, что на территории Сыктывдинского района люди жили в районе Озёла (видимо, это местность, как и берега соседнего озера Эньты, оказались на редкость привлекательными), где открыта стоянка, относящаяся к концу пятого тысячелетия до нашей эры. Следов пребывания человека в других частях края пока не найдено, но будем надеяться, что новые открытия археологов рано или поздно позволят пролить свет и на расселение человека по нижней Сысоле. Климат был тогда по-прежнему потеплее, чем сегодня, и современный человек, оказавшийся на нижней Сысоле и Вычегде в начале неолитической эпохи, был бы крайне удивлен при виде росших повсеместно дубов, вязов и кленов. Правда, в конце новокаменного века несколько похолодало, и место широколиственных лесов заняла привычная нам тайга. Разнообразней стали изделия из камня и кости. Обитатели Озель- ской стоянки могли пользоваться кремневыми и сланцевыми наконечниками стрел, скребками, ножами, топорами, теслами, проколками, скребками, резчиками, сверлами и многим другим). Жилища стали удобней; в тех, что поменьше, жила одна семья, насчитывавшая от четырех до восьми человек, а в более крупных (их площадь могла составлять 300 квадратных метров) - целые родовые общины, состоявшие из двух- трех, а то и шести семей и насчитывавшие порой до 40-50 человек. Каждая из обитавших в таком большом доме семей имела свой собствен16 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=