На самом деле крестьянские объединения не являлись «партиями», поскольку были крайне малочисленны и оставались неорганизованными. Их объединяла общая цель, выраженная самими крестьянами следующим образом (цитата из отчета ОГПУ): «Советская власть защищает только рабочий класс, а крестьян, наоборот, всячески притесняет, и все это лишь потому, что крестьяне неорганизованны. Нужно организовать крестьянскую партию и этим проявить диктатуру крестьянства». Как правило, вся деятельность «крестьянских партий» ограничивалась устной критикой власти. Коми областные властные структуры, отбирая материалы о положении на местах, слали в центр успокаивающие отчеты (так, в мае 1922 году Коми ОГПУ отправил в Москву рапорт, где отмечал, что «в общем население к власти относится сочувственно»). Однако в данном случае желаемое выдавалось за действительное. Например, в Прокопьевской волости большевистская ячейка вела довольно жесткую линию по отношению к крестьянству, которое могло считаться зажиточным - их ущемляли при кредитовании, снабжении сельхозтехникой, переделах земли и пр., стремились обложить максимально возможным налогом, выплата которого могла иной раз вызвать разорение крестьянина. Неудивительно, что значительная часть крестьян, включая и середняков, была настроена антисоветски. В 1922 году был убит волостной фининспектор И.Я.Торлопов, особенно активно проводивший в жизнь «партийную линию» против «кулаков». Взаимоотношения между различными слоями крестьянства в волости оставались весьма напряженными и в последующее время. Коммунистическая ячейка и представители бедноты усиливали нажим на зажиточных крестьян и середняков. Это вновь привело к кровопролитию - два года спустя после гибели Торлопова был убит секретарь волостной коммунистической ячейки А.И.Матвеев. Виновные в его смерти (или те, кого объявили таковыми) были осуждены на открытом судебном процессе, проведенном в Прокопьевской волости летом 1925 года и носившем откровенно политический характер. Но с введением НЭПа довольно скоро в основной массе крестьянства прекратились антибольшевистские настроения. Зато пренебрежительное (а то и враждебное - но не на политическом, а на бытовом уровне) отношение к представителям власти вообще сохранялось довольно долго. Милицейские доклады и сводки ЧОН пестрят о хулиганских выходках в Сыктывдине и других частях Коми области в начале 1920-х годов. Вот, к примеру, сведения за несколько месяцев 1922 года: «22 мая в уездном центре Сысольского района толпа пьяной молодежи напала на милицию, пытаясь разоружить... Побит милиционер, ранен один гражданин...», «18 июня в сысольской деревне Граддор толпа 282 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=