Провозгласить власть Новгорода на землях древних коми было не так сложно, как это может показаться. Ведь у пермян не было своего государства, своего князя, который объединил бы их под своей властью и мог бы собрать войско, чтобы дать отпор чужакам, требовавшим дани. Жившие на Сысоле племена и роды древних коми, руководимые родоплеменной знатью, постепенно прибиравшей к рукам немалую часть племенного достояния, жили своей обособленной жизнью, мало интересуясь происходящим в других частях края, в отдаленных селениях. В свою очередь, обитателям нижней Вычегды или Выми не было особого дела до сысольцев. Естественно, жителям деревушки с населением в пять-десять человек проще было откупиться от назойливых чужеземцев, грозно сверкавших латами и оружием, несколькими звериными шкурками, чем вступать с ними в схватку с неведомым исходом. «Дань так дань, - наверное, рассуждали древние сыктывдинцы. - Невелика потеря. Соболя и белку мы еще добудем, если будем живы». Главное, чтобы враги убрались прочь, не спалив дом и не отобрав вообще все пожитки. А местной знати пришельцы - если, конечно, нашли с ней общий язык - наверняка в самом привлекательном свете расписали открывающиеся перед нею возможности дальнейшего обогащения, сохранение былых привилегий и даже укрепление их власти благодаря покровительству могущественного Новгородского государства, верховную власть которого они предлагали признать. Некоторые вожди и старейшины могли поддаться на эти уговоры... Вернувшись в Новгород, ушкуйники объявили о своих «географических открытиях» и похвалились, что раздвинули пределы Новгородской земли далеко на северо-восток. В старинной русской летописи «Повесть временных лет» появилась запись о том, что среди иноязычных народов, которые «живут в странах полунощных» и «дань дают Руси», значится и пермь. Время от времени на Сысолу, Вычегду и Вымь (в Пермь Вычегодскую, как стали со временем именовать эту территорию в русских грамотах) из Новгорода являлись дружины, собиравшие дань. Иногда всё обходилось мирно, но время от времени происходили и кровопролитные столкновения. В 1032 году новогородский воевода Улеб отправился с дружиной «на Железные врата», располагавшиеся, возможно, недалеко от устья реки Сысолы, но мало кто из участников похода вернулся домой: «...и вспять мало их возвратишася, но многи там поги- боша», - такая грустная запись появилась в новгородской летописи. О погибших при этом «пермянах» летописцы умалчивали - не считали нужным писать, а быть может, просто не знали... Кровь лилась, воз27 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=