них еще были малолетние дети двойняшки и сын ученик. Нас, таких, как я, за людей не считали. Со мной было людям нельзя разговаривать, и мне тоже. Не смела к соседям выходить и говорить, то было связь с кулаками. Правда, мне один из начальников говорил, что если я разведусь с мужем, то меня примут в колхоз, но я на это не решилась. Потом нас, трех женщин, в конце 1931 года отправили в лес, нам дали мужчину на помощь, 17-летнего пацана, тоже, как мы, виновника. Отец его работал в Ыбе милиционером или каким-то полицейским, из нашего же села. Мы пошли пешком, продукты и сухари, что положила мать, везли на санках. До лесобазы было около 24 или 30 км. Нас поселили от людей отдельно, в какую-то баньку. Дали поперечную пилу, топоры и отправили на лесоповал, тоже на отдельную делянку. В столовую тоже не принимали, в баньке была какая-то печка, там себе и варили. Так мы там, не знаю сколько бревен свалили и распилили. Наступила уже середина февраля 1932 года, канун масленицы. Мы опять трое, никуда не являвшись, пошли со своими санками домой за провизией. Но мы не успели домой заходить, нас арестовали и ночь держали под арестом. Наутро мы узнали, что многие, оказывается, вышли из лесу, и всех держали под арестом отдельно от нас. Потом день держали и еще ночь под арестом и потом всех конвоем отправили в лес на показательныш суд. И нас трех женщин судили как за агитацию, вроде мы всех агитировали, чтобы вышли все из лесу. Большой суд был, мне дали 7 лет в ссылку в другой район, второй женщине 5 лет тоже в ссылку, третьей дали 2 года в Верхний Чов, она была зажиточной. И еще многим зажиточныш мужикам и девкам дали по 2 года в Верхний Чов. Двум мужикам, тоже зажиточным, тоже в ссылку, не знаю, куда их отправляли. После суда опять с конвоем пешком нас всех, кого судили, привели в село и ночевали под арестом. Потом утром всех вывели на дорогу к отправке в город, и тут тоже такую армию, как мы, привели из Межа- дора. В Вичкодоре собралось столько народу, как на большом празднике раньше собирались. Невозможно описать, сколько там было слез у провожавших и арестованных. Потом нас довели до Лозыма и там ночевали. Потом на другой день до Выльгорта. И на третий день - до города. Прибыли туда под вечер. И всех распределили кого куда. Нас, двух женщин и одного нашего деревенского мужика, загнали к каким-то опасным рецидивистам. Сказали, что дом НКВД. У того мужчины, который был с нами, оказался там его сын с арестованными. Он стал открывать сыну чемодан, как все напустились, было их человек 6. Как мы провели, не знаю, эти страшные часы или минуты, но на наше счастье скоро привели из Выльгорта убийцу человека, и нас вывели двоих в коридор к дежурным. Там 333 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=