о «справедливых и несправедливых» войнах многие наши современники ссылаются именно на Цицерона, а не Аристотеля. Высказывание же Цицерона о ресурсах как «нерве войны», в настоящее время, совершено некритически, развернуто в утверждение о деньгах (шире - ресурсах) как движущей силе войн. Хотя здесь стоит заметить, что во времена Цицерона нервами называли не периферийную часть мозга, а именно связки между мышцами и скелетом, что дает все-таки несколько иное понимание роли ресурсов в войне. В целом же античную парадигму понимания и изучения войны мы можем выразить следующей формулой: причиной войны является некая допущенная прежде несправедливость, подлежащая исправлению или наказанию виновного. Искусство (добродетель) же полководца сводится к умению оперировать ресурсами - как материальными, так и человеческими. Стоит, на наш взгляд, отметить, что в этой парадигме под явным влиянием авторитетов Аристотеля, Цезаря и Цицерона строятся практически все средневековые военно-исторические труды. Одним из, по-видимому, немногочисленных отступлений от античной парадигмы является Амбруаз Нормандский. В своей «Истории святой войны» он большей частью сводит результаты военных действий к личным качествам (харизме) короля Ричарда4. Однако стоит признать, что известное своеобразие указанного источника не даёт нам возможности считать его достаточно объективным, а его автора достаточно беспристрастным, так как сама «История» является хроникой войны не столько государств, сколько идеологий. Заметную трансформацию данной парадигмы мы можем видеть в русской военной историографии XVII в. Здесь из тезисов Аристотеля и Цицерона практически исключен материальный тезис. Так Авраамий (Аверкий) Палицын в своем труде «Сказание о осаде Троицкого Сергиева монастыря...»5 сводит анализ войны исключительно к духовно-нравственному противостоянию. Даже неизбежную в ходе войны борьбу за ресурсы, что для осажденного гарнизона предельно актуально, Авраамий рассматривает именно как готовность к самопожертвованию «платить кровью за дрова» во имя высшей цели. С тех же методологических позиций написана и «История скифская» Андреем Лызловым6. Примечательно, что предшественник и в некоторой степени современник Лызло8 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=