лице сочетается серьезный персонаж основателя слободы и легкомысленный герой-любовник, женский сердцеед. “Экой Ваня, разудала голова, Одаташушка -нерощена трава. Как я буду эту зиму зимовать, С кем прикажешь длинны ночи коротать Ваня, Ваня али Новгород не каш, Ваня, Ваня, ты ли девок не сушил. “Эх, Ивашка” - повторяют молодцы, Ване Ластке удивляются отцы Ваня Ластка - вечевая старина: “Ай царю Грозному мыле Не родня. Челобитье на Печору подавай, Сокол сокола на крылья поднимай.” Никоей, страдай сударушка одна, В дальнем крае не забуду я тебя. Но не куриц)' за соколом вздымать. На Печору не сударок снаряжать. Ваня, Ваня, что ты сделал надо мной, Оставляешь не девицей, не вдовой. Для чего мне жизнь без ме-шого дружка, Разлучила нас далекая река. С Ваней Ласткой вся судьба моя слилась В междузорье эта песня родилась Запеваю, когда косится трава: Экой Ваня, разудала голова” [9]. Таким образом, в понимании верующих Усть-Цильмы основатель слободы предстает прежде всего как новгородский старовер-простолюдин, бежавший на Печору вследствие начавшихся гонений на старую веру. Это убеждение сохраняется и в семьях “устьцилемов”, “выявивших” линию родства Ластки с царской фамилией. В соотнесенности Ластки с представителями староверия устьцилемы демонстрировали факт существования на освоенной ими территории только старообрядческого культа, что служило для иноэтничного окружения своеобразной констатацией прав на данную территорию. Наряду с этим, в образе исторического лица сочетаются черты предка- родоначальника и удалого молодца. Подобная многоликость персонажей и связанных с ними функций характерна для северной русской эпической традиции в целом. Н.А.Криничная рассматривает ее как результат многократно происходивших дифференциаций, отпочкований, разветвлений и трансформаций некогда единого конкретного лица [ 10, с. 26]. РАЗВИТИЕ СТАРОВЕРИЯ НА НИЖНЕЙ ПЕЧОРЕ Значительный пласт народных представлений связан с притоком в эти края старообрядцев из центральных и северо-западных районов России. В процессе заселения притоков Печоры образовались три старообрядческих центра: Пижемский, Цилемский, Усть-Цилемский, первый из которых заметно выделялся по своим культурно-бытовым особенностям. Его значимость была обусловлена созданием и деятельностью Великопоженского скита, основанного мезенцем Парфением Клокотовым и бывшим соловецким старцем Феофаном, по подобию Выгорецких скитов. На Пижме глубоко чтили и строго соблюдали духовные традиции Выгореции. Закономерно, что последователей “древлехристианской 6 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=