сметливых хозяйственников и запрещали смешанные браки даже в крайних случаях жизни; ненцев предпочитали брать в работники, поскольку они были неприхотливы в требованиях и не спрашивали высокой платы за работу. «Самоеды иногда женятся на русских, но русские на самоедах - никогда. Браки между самоедами и зырянами весьма часты»52. В книге В.Н. Паткина приведены данные о количественном составе самоедов, проживавших в Усть-Цилемской волости на 1841 год: ’6’ мужчина и 145 женщин53. С ненецким этно-компонентом связывается образование деревень Нонбург и Мыла по р. Цильме, на это указывают данные генеалогии и прозвищные названия жителей этих деревень54. Ненцы, осевшие в пределах усть-цилемских селений, овладевали русским языком, принимали оседлый образ жизни, перенимали «сарафанный комплекс» севернорусской одежды. Вопрос о конфессионально-смешанных браках рассматривался на Первом Всероссийском Соборе (1909 год), где было решено об их запрете. В случае, если брак заключался в «Церкви Христовой без присоединения «еретической половины» к древлеправосла- вию, то он признавался незаконным и подлежал расторжению. В случае принятия инославным крещения по древлеапостольскому правилу, в том числе и после установления брака, супружество признавалось законным. Оговаривался и такой вариант: смешанные браки, совершённые вне Церкви - по родительскому благословлению, - признавались терпимыми и не расторгались, староверы не подлежали отлучению от церкви и соборного общения, их принимали на покаяние55. Гибкое отношение к вступающим в брак, безусловно, формировалось в силу жизненных обстоятельств, и определялось «по нужде ввиду тягостного ныняшнего времени из любви к детям, уступая их настойчивым просьбам»56. Такое решение было направлено, скорее всего, христианам, проживающим в городах. До 1970-х годов усть- цилемские староверы соблюдали «строгость закона» и в обязательном порядке обращали инославного в древ- леправославие; ныне формируются пары в конфессиональном отношении неоднородные. Переселение мезенцев на Печору было связано с двумя факторами: в период религиозных гонений староверы переселялись из северо-западных местностей и селились семьями; их брали в работники. Как свидетельствуют информанты, мезенцы жили очень бедно, и усть-цилемские крестьяне, следовавшие через мезенские деревни, подмечали крепких мужчин и женщин и привозили их в работники, о чём, например, говорится в следующем рассказе: «Устьцилёма богаты были и в работу нанимали людей: на сенокосе робили, бабы пряли да вязали. В Архангельцко, Башку поедут торговать, с Мезени работниц привозили. Дедко привёз работницу, жила тут у них. Сын хотел жениться на работницы, бабушка не разрешила, сказала: чё не найдётся тебе усть-цилемской девки, хошь взять без роду, без племени. Не будет никакого у ней тут рода. Как было не было, девка забеременела, родила. Потом войны были, он погиб,, а еговой брат женилсэ на устьцилёмки и парня взяли ростить. А мезенка потом у других в Сергево-Ще- льи жила в работы. Тогды нездешны работницы детей отдавали отцям, оставляли в семьи. Раз мати своего угла не имет, ребёнка-то надо кормить, ростить, а она сама в работы. Чужи люди не будут ей- ного чурака ростить,. Работницы в основном робили за еду и одежду, кормили да одевали-обували, едва ли кому платили. На Мезени народ бедно жил, оттуль сюды в работу приходили. Некоторы и потом тоже за работников замуж выходили. Нынь ейны потомки живут. Я знаю двух мезенских работниц,, они так и остались здесь жить. По Цильмы есь живут ме- зенци от работниц»57. В выборе брачного партнёра немаловажное значение придавалось крепости рода, его зажиточности, поскольку всегда ставился расчёт на получение помощи от представителей новой родни. Считалось престижным, когда в браке «сводили» роды, особенно, когда роднились с зажиточными. Наряду с сохранением религиозной «чистоты» староверы утверждали и «чистоту» рода. Запрещалось вступать в брак с родственниками ранее шестого поколения. Но в некоторых пижемских и цилемских деревнях такие семьи все-таки возникали, начиная от четвёртого поколения, повсеместно считавшиеся допустимыми. Словоохотливые устьцилёма осуждали земляков и оскорбительно называли нарушавших запрет: сестрогребы; поросины килы (пенис хряка — Т.Д.), т.е. скоты, дикие. Ругательства, скорее, являлись напоминанием о соблюдении правила в выборе брачных пар, а не констатацией реальных фактов. Церковным правилом запрещалось вступать в брак детям породнённых семей - сватов, т.е. братья из одной семьи не имели права жениться на сёстрах из семей своих сватов: «Был случай на Цильме, когда девку Парасью Петровну выдали замуж, а уже сватовьями были и дедко не дал жить молодым. Дедко сказал, что грех:. Парасья отошла назад, старики прешь правило крепко держали. Потом она вышла замуж за парня на Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=