112 согласна была идти замуж, то плат возвращался, во время того, как будут наряжать невесту на выданье.. Зарок возвращался. Вот такие тогда были правила и это не осуждалось». По общерусской традиции платок был свадебным символом «покрытия» (сокрытия) всего, что имело отношение к молодым на протяжении всех этапов обряда5. Случалось, что после обмена залогами девушка неожиданно отказывала парню, в этом случае вещи не возвращались, и обиженный жених обнародовал обман девушки следующим образом: привязывал залог к дуге запряжённой лошади и в течение дня гонял по деревне, что для злополучной невесты считалось позором. В другом случае, когда девушку выдавали замуж насильно за нелюбимого парня, односельчане и родственники в утешение говорили: «Днём не смотри, а ночью не видно» или наоборот, чтобы1 полюбить мужа, следовало чаще на него смотреть - «Любо - не любо, чаще взглядывай». Бывали и трагические исходы: девушка лишала себя жизни (тонула) и рядом с прорубью или на берегу оставляла платок как знак её ухода из жизни6. Об имевшем место браку по принуждению свидетельствует текст плача подруг невеста: Не оннако да замуж выйдется, Не оннако да муж навернется, Не камешек на бережку, не выберешь...7 Но в целом, как писал Н.Е. Ончуков, в Усть-Цильме «крайне редки случаи насильной дачи девушки замуж, случаи всеми, безусловно, осуждаемые и по общему мнению никогда добром не кончающиеся»’. Не исключено, что такое отношение к замужеству сформировалось под воздействием староцерковных предписаний, запрещавших насильственные браки (Кормчая). Выражения добром выходить 'выходить замуж, имея обоюдное согласие родителей и вступающих брак', добром отдавать ‘благословлять детей на брак по любви, добром брать ‘жениться на любимой девушке, имея согласие родителей' свидетельствуют, что наряду с бескомпромиссным решением родителей практиковались и договорные варианты заключения браков, которых по рассказам информантов было больше. Браку по любви способствовала и вышеописанная форма брака уходом. В малонаселенных деревнях невесту искали «на стороне»: родители жениха, от которых чаще всего исходила брачная инициатива, через знакомых узнавали, в каком селении имелась девка на выданьи; бедному жениху подыскивали невесту среднего достатка, а из более крепких семей - богатую. Старались подобрать в пару людей приблизительно одного возраста, по присловью: «За старым жить - только век должить, за малым жить - только маяться, за ровней жить - жить да тешиться». В Усть-Цилемской волости, как и повсюду в России, на женщину смотрели как на рабочую силу, и даже в зажиточных семьях поводом к женитьбе сына служило стремление заполучить даровую работницу9. Поэтому выбирали девушку физически крепкую, здоровую. «Несмотря на известную свободу отношений молодежи, учитывали и фактор девственности девушки: непорочность ценится больше всего, затем з д о р о в ь е и все прочее» (разр. в тексте)10. При этом судили и о представителях рода: «Хоть урод, да из роду», говорили о некрасовитой девушке или подобном парне, но из добропорядочной семьи. На семейном совете обсуждались личные достоинства невесты и экономическое положение её родителей: «Выбирали дочь добрых родителей, не ославленных, не охуленных:, справно живущих»". Тщательно проверялись родословные линии обеих сторон до шестого колена, чтобы избежать кровнородственных связей. В д. Скитской старцы вели запись всех пижемских родов, начатую наставниками в Великопоженском монастыре с тем, чтобы избежать кровосмешения. По сообщению Е.М. Чупровой из д. Боровской - самого удаленного пижемского селения от скита: «Еще в 40-х годах XX века специально ездили в Скитскую держать совет со стариками, дабы не нарушить традицию»'2. В с. Бугаево, по Печоре, родители жениха большое значение придавали чистоплотности предполагаемых сватов, их деловитости: «Выбирали невесту так: из другой деревни скажут, что невесты есть и родители с женихом едут, смотрят двор, если двор чистый, то к той девушке заходят и сватают, а если двор грязный, то едут к другой и даже к третьей»'3. Сразу отклоняли кандидатуру, если выявляли в роду лиц с психическими заболеваниями. В военные и послевоенные годы особо девушкам было не до выбора женихов, какой сватался - за того и шли. Говорили: «Лишь бы посватался кто» или словами присловья - «Добьёт нужа до худого мужа»'4. Определившись с невестой, родители жениха приступали к организации сватовства. Прежде всего служили молебен Богородице, молились за здоровье и благополучие сына. На роль сватов приглашали женатых мужчин и женщин, не состоящих в прямом родстве с женихом, обладавших такими качествами, как: здоровье, добро * Нужда. Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=