115 для девушки приход сватов не являлся неожиданностью, и если девушка была молода и хороша собой и не отвергала нежеланного жениха, то придерживалась такого присловья: «Замужница не заречница, не запеч- ница: из заречья переедешь, из-за печки выйдешь, а от мужа уже не откажешься». Если жених ей не нравился, она убегала к соседям, и сваты ехали сватать другую. Тайна сватовства соблюдалась лишь в случаях приездов сватов из дальних деревень. Благословление в дорогу было обычным делом, по обряду нередко жениха благословляли в земном поклоне. Сватовство для него называется информантами самым волнительным в обряде, поскольку решение невесты и её родни на брак чаще оставалось под вопросом даже в тех случаях, когда сватовство было предварительно подготовлено. Одним из приёмов для достижения успеха в сватовстве был ввод жениха в дом невесты спиной вперёд (чтобы не было отказа), применяемый в том случае, когда все предыдущие попытки сосватать девушку были неудачными. В повседневной жизни заходить таким образом в дом считалось неблагочество: как нелюдь, выворотно - так заходили «знающие» и приход подобных людей для хозяев считался опасным. В свадебном обряде этим приёмом «снимали» зловещее невезение жениха (ср.: при скрадывании пути переодевали обувь с ноги на ногу или меняли стельки, расстёгивали одежду и меняли местами её борта29). Отказы случались чаще, когда к девушке сватался парень из дальней окраинной деревни. В этой ситуации, чтобы получить согласие на брак, иногда в число сватов приглашали бабку-знахарку^, которая должна была способствовать успешному сватовству: «Раньше ведь бывало девушек далёко от дома выдавали замуж. Сваты возьмут бабку, та девку погладит по спины и всё, девка засобираецце замуж, всяко бывало. Раньше боелись этого»30. Независимо от расстояния, разделяющего дома жениха и невесты, свататься всегда ездили на лошадях, что обуславливалось запретом на пешие передвижения в пределах домов расположения жениха и невесты. Зимой ездили в санях - в карете-розвальнях, летом — на телеге/тарантасе. Участники обряда следовали строгим правилам, незакреплённым в письменной традиции, передававшимся изустно. Жених сидел на обработанной шкуре оленя - постели, или красном сукне в левой части повозки, остальные - в правой. Жениху запрещалось участвовать в управлении лошадью В свадебные упряжки впрягали только жеребца, кастрированных коней и кобыл использовать строго запрещалось, тогда как в гаданиях использовали исключительно кобыл. Пижемцы зимой ездили свататься на двух упряжках. Впереди ехала карета - двухместная крытая повозка, в которой на красном сукне сидели жених с крестным, а следом в санях-лежанке- или розвальнях - сваха, а в последующие посещения в ней размещались остальные участники сватовства. В обрядовой символике сватовства одним из главных опознавательных знаков был звуковой код. О приезде сватов определяли по их действиям: пижемцы стучали палкой в простенок, устьцилемцы громко топтались и разговаривали перед входом в дом. Использование подобных шумовых эффектов в семейной и календарной обрядности (святки - угадывание имен суженого при помощи скрипа жерновов, слушание под хлевным окном; в погребальном обряде - шорох как примета смерти; в родильном обряде - стук в стену как способ изгнания нечистой силы и т.д.)31. В контексте свадебной обрядности стук в стену обретает еще и некую эротическую символику. Соотнесенность невесты с чужим, неведомым миром подчеркнута и строгим соблюдением обрядового этикета. Войдя в дом, в сваты должны были оставить дверь полуоткрытой (с. Бугаево) и переступать порог левой ногой, проговаривая про себя или вслух: «Господи, благослови, Христос». В избе гости становились под грядкой или под матицей, не заходя за неё, совершали три поясных поклона. На предложение хозяев пройти и сесть отвечали: «Мы не сижачи, а стоячи» (с. Бугаево)32. Первым заводил разговор сват. Вот некоторые варианты: «У вас невеста - у нас жених,, нельзя ли род свести, на сватовство завести», «Хорошо яичко да к Петрову дню, хороша невеста да ко времени» (Пижма); «Мы приехали об добром деле, об сватовстве: не можно ли род свести, да сватовство завести»33; «Приехали сыздалека, да приехали неспроста: невесту посмотреть, да жениха показать» (Усть- Цильма); «Мы не спать пришли, не дремать пришли. Мы невесту выбирать»; «Ваш товар,, наш купец» (Бугаево и селения по Печоре); «Не к руке ли рукавица?» (повсеместно на Нижней Печоре). Не менее изысканными были ответы, когда хозяева не спешили с утвердительным ответом: «Не перестарка просите, не угуляно, не ухожено, сундук платьев не изношено» - этим подчёркивали скромность девушки, её молодость; за таким ответом сваты «прочитывали» просьбу родителей девушки прийти в другой раз. Отказом отвечали крайне редко, так как родители стремились п» Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=