136 мужчин у разных народов мира. В свадебной обрядности жениха проверяли в силе и умении выйти из затруднительной ситуации, рассматривая его как будущего семьянина. После всех испытаний поезжане входили в дом. Родственники невесты, сидевшие за столами, выходили и уступали место поезжанам, приговаривая: «Про вас столы ставлены, про вас яства готовлены». По описанию Н.П. Колпаковой, узнаем о происходящем диалоге между женихом и невестой: «Жених, зайдя вслед за тысяцким в дом невесты, шёл в ее комнату и нёс ей блюдо с гостинцами, закрытое платком. Невеста причитала: Проходи ты, пожалуйста, Удалый да добрый молодец... Мало примай, большому строку давай, - говорил жених и возвращался в избу. После этого дружки, сватья, жених и тысяцкий заходили за стол, где стоя требовали с поклоном невесту: «Давайте скорей, снаряжайте поскорей»146. Обращает на себя внимание переданный в плаче невесты образ жениха, характеризуемого исключительно положительно; он предстаёт как «добрый молодец», невесте предстоит переход в «чужи люди», но к «добру парню»: «Пойдешь моя да во чужи люди, / Во чужих-то да во добрых людях, / За чужим-то да за добрым сыном»; величием наполнены описания жениха «смиренный», «умный да разумный»: Иль на удалого да добра молодца На еговы-то да на мужские плечи, На мужски плечи да на аршинные, На желты кудри да молодецкие, Наегово-тона баско лицо, На баско лицо да на румяное, Иль на бело тело да на бумажное, На баски глаза да развеселые147. Перед выводом к жениху невеста в плаче обращалась к родителям за благословением: Ты кормилец мой, гора высокая, Ты кормилец мой, стена каменная, Я прошу у тя да канаюся, Я канаюся да домогаюся, Не житье-бытье да не имущество, Не холмы прошу у вас высокие Я не полосу у вас широкие, Не луга у вас зеленые, Не площади у вас широкие, Не широкие да мелкотравные, Я прошу у вас бедна, канаюся, Божьего да благословеньица. Обращается к матери: Ты кормилица мати родимая, Я прошу у тя, канаюся Уж я божьего благословеньица, Со буйной главы да со сырой земли. Кланяется в ноги отцу и матери; отец благословляет ковригой хлеба. Невесту начинают одевать под венец. Она плачет: Вы куда меня да снаряжаете, Вы куда меня да сподавляете, На каку меня долгу-работаньку, На волну да на ходячую, На домашнюю да суетливую, Вы куда меня да отправляете, Отправляете да во чужи люди. Мать оплакивает свою дочь: Ты кормилица, да чадо милое, Ты кормилица, дитя сердечное, Ты слуга, да была верная Ты верна слуга да неизменная, Ты рука была да моя правая, Уж ты правая моя да долгая, Как крыло мое да лебединое, Ты крепка, плотна была домашница, Ты крепка, плотна была надежница, Уж ты тихая была, смиренная, Умная была разумная, Пойдешь моя да во чужи люди, Во чужих-то да во добрых людях, За чужим то да за добрым сыном, Надо жить умеючись да разумеючись, Надо тише жить да ключевой воды, Надо ниже быть да шелковой травы, И звать надо да всех по имени, Величать надо да по извочину, Звать надо да всех со старого, Со старого да звать малого. Невеста обращается к отцу: Ты кормилец мой, гора высокая, Кормилица, мати родимая, Вы не бросьте меня несчастную, При нужде меня, при бедности148. Благословив дочь, отец за платок выводил её к столу, где и передавал к жениху. Имеющийся материал позволяет говорить по крайней мере о трёх устьци- лемских вариантах вывода/передачи невесты жениху (выданье). Вопрос о существе брака волновал беспоповцев, и не исключено, что зафиксированный ранКоми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=