20 цев. Посредством молитвы перед иконами совершается общение с Богом: «Жили богасьва никакого не было: книги да иконы. Молисе, гледишь на икону как с Богом разговаривать»33. Молитва совершается всегда при затепленной свече на божнице, символизирующей любовь к Богу, являющейся «знаком веры и надежды на благодатную помощь Господа»34. Трепетное отношение к иконам и стремление к их приобретению связывалось ещё и с тем, что в староверческих поселениях, подвергавшихся преследованию со стороны властей, запрещавших возведение культовых строений, дом представлял собой «храм», где соборно и в частном порядке проходили службы. Иконы всегда высоко ценились, их привозили из староверческих центров, а также приобретали у староверческого населения в различных северо-западных местностях, куда устьцилёма выезжали на ярмарки *. По предположению искусствоведов и реставраторов, роспись, поновление деревянных икон производили и в Вели- копоженском ските - центре печорского старохерия35. Иконы дарили кровным и духовным детям, передавали по наследству из поколения в поколение. Благочестивые староверы бережно относились к своему дому: в праздничные и воскресные дни совершали каждение жилого и хозяйственных помещений, всех жильцов, скота. Объяснением тому было поддержание духовной чистоты: снятие зловещих знамений (неожиданный скрип, стук), ограждение домочадцев от нежелательных отрицательных воздействий недоброжелателей, посещавших дом. «Крестом» кадили пороги, повсеместно считавшиеся опасным местом в доме. В семьях существовал порядок, строгость предъявлялась к каждому члену. Прежде всего, соблюдались церковные правила, предусматривавшие почи- ’ Коми-ижемцы иронизировали над стремлением устьцилёмов к приобретению икон. Н.Е. Ончуковым от зырян был записан анекдот: «Зыряне смеются над устьцилёмами! Встречаются два устьцилёма и начинается разговор: - Парфенте-ей, а Парфенте-ей! - Чего-о? - Куда поеха-ал? - В Пинегу-у. - Пошто-пе? - На базар. - Купи мне икону-у. - Какую-ю? - А Миколу-у. - Большу-ле? - С баянну дверь. Рассказчик намеренно растягивает слова на концах, передразнивая устьцилёмов, которые говорят очень певуче». См. об этом: Ончуков Н.Е. Северные сказки. СПб,, 1909 с. 75. тание старших, послушание, исполнение суточного круга молитв, воспитание детей и др. Рассказы о внутрисемейном устройстве свидетельствуют, что начитанные крестьяне использовали книжные знания в жизненной практике. Для них чтение было не праздным времяпрепровождением, а, прежде всего, житейской потребностью: в книгах староверы черпали ответы на волнующие их вопросы. Многочисленные записи, пометы, оставленные печорскими читателями на полях и форзацах книг, свидетельствуют о том, что книги и рукописи находились в обращении - их читали и передавали по наследству36. С.В. Максимов пишет об этом: «Все архангельские раскольники грамотны!. Такова и Усть-Цилемская волость». <...> Они (усть- цилемские крестьяне - Т.Д.) свято хранят здесь на тяблах, в чуланах и крепких сундуках за замком не как вещи, имеющие ценность, как нечто старое, пережившее много столетий, но как материал для поучения и чтения назидательного, усладительного, душеполезного. Пишущему эти строки удалось видеть свежие, недавние копии, целыми томами большого формата, со старопечатных книг и целые сборники-книги, которые поразительны по той разносторонней пытливости и любознательности, с какими старались записывать печорские грамотеи всё, что могло интересовать их и насколько позволяли то делать небогатые средства»37. Т.Ф. Волкова, изучающая книжную традицию печорских крестьян, отмечает: «В читательских записях на печорских книгах часто выражена высокая оценка переписываемых древнерусских сочинений, которая выливается в слова благодарности владельцу книги, а сам читательский процесс воспринимается как ответственный и жизненно важный труд, приносящий духовную радость»3з. О грамотности населения в печорском (старообрядческом) крае писали многие путешественники, исследователи. В семьях имелись библиотеки (книж- ницы) или отдельные книги - Псалтырь, канонники, рукописные сборники с поучениями, которые с интересом читали и по «слову Божию» строили семейную жизнь. Собранное В.И. Малышевым и его последователями книжное наследие Нижней Печоры насчитывает свыше 1000 единиц памятников, хранящихся в Институте русской литературы^, и свыше 200 единиц - в Научной библиотеке СыктГУ4°. Усть-цилемские крестьяне были знакомы с сочинениями старообрядческих писателей XVII века - Аввакума, дьяка Фёдора, попа Лазаря4! в частности, об Аввакуме спустя столетия говорили как о живмм42. Его произведения Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=