25 и привести полностьо’. В процессе опроса жителей Усть-Цилемского района, рожденных в первой трети XX века, мне пришлось слышать различные варианты устного переложения вышеупомянутого поучения, что свидетельствует о важности книжного чтения и привнесения знаний из поучений в процесс воспитания. Цитаты об этом: «В пост много читали. Старики молиться будут и нас ставят рядом. Потом читать будут и нас за стол посадят. Мы слушам и картинки смотрим. Сейчас помню, которо бабушка мне читала»™ «Нас воспитывали дедко да бабка, родителям робить набыло. По книгам учили жить, да по людям - в пример ставили ле опеть говорили, как Федот-от не живи, в греху утонешь. Страсти читали в пост, картинки- ти смотрели, беда боелись - как там в огни горят грешны да в котлах кипят»77. Важнейшей составляощей спасительного пути староверов был уход от общения с иноверными, регламентации жизненного поведения отражены в многочисленных запретах и предписаниях. С иноверными возбранялись совместные моления и трапезы, в каждом доме для них имелась отдельная посуда, которуо мыли и хранили особо; бывали случаи, когда в дальнейшем такуо посуду изымали из использования. За общение с иноверными, например, на выезде, следовало отмаливать епитимио. Фо милостыно следовало подавать всем нуждрощимся лодям, несмотря на их конфессио- ' «Поучение какое подобает детям чтити родителей своих» приводится из рукописного Цветника, хранящегося в книжнице А.М. Бабиковой. «Люби отца и мать своих и благо тебе будет, и будет долгопетен на земли. Тот, кто чтет родителей своих, слушает их повеления, тот грехи свои очищает и от Бога прославится. А кто озлобит родителя своего, тот перед Богом согрешил и от людей проклят. Иже биет мать или отца своего - отлучится от Церкви и смертью да умрет. Писано, отчая клятва непокорлива сына сушит, а материна искоренит. Сын непокорный в пагубе будет. Кто гневит отца или досаждает матери и мнится не согрешая Богу, сей сообщник есть нечистивым, о них рече Исайя, да возьмется нечистивый и не узрит славы Господней. И паки: око намизающее отцу и укоряющего старость матери, да исклюют вранове (вороны - Т.Д.), и скоро изъяден будет орлы. Чти отца и возвеселится о чадах и в день печали избавит и молитву его подаст ему. Послушай Бога, кто покой матерь свою в добре. Угождай своему отцу, и в благе будешь жить. Тем же братие делом и словом угождайте родителям и получите благословение от них. Благословение отцово утверждает дом детьми. Материнская молитва спасает от напасти. Братия заступайте старость отца вашего, иначе лишитесь разума. Не бесчествуйте его в сердце в своем. Милуй отца, молитва отчая не забудется пред Богом, и не забывайте труда материнского, иначе будет детям печаль и болезнь. Не говори много о том, что кормишь их и поишь, а заботься о них так, как они о тебе. Страхом и раболепием служи им ив добре поживешь и в будущем веце насладишься». нальнуо принадлежность: «Ходили, просили по домам Ижемцы приезжали на санях, ходили, просили - всем давали, кормили и поили. Говорили: добро надо делать, христаради подавать. Бывало свои (староверы - Т.Д.) бенны люди потом в летну пору со старухами е домах жили, помогали водиться с робетишками. их кормили. За еду помогали»™. В быту каждый член семьи имел отдельнуо посуду, которой пользовался дома и с которой ходил в гости или на поминальные службы. В прошлом местной традицией допускалось пользование общей миской лишь детям до пяти-семи лет (как «бесполым», «чистым»), но уже подростки, приобщённые к труду и исповеди, имели личнуо посуду. В. Фенароков приводит такой диалог с мальчиком: «Да что ж ты хлебова-то не ешь? С братом- то что не хлебаешь ? - Фе приходится мне с братом из одной чаши хлебать, брат меня раньше старовер и т ь (разрядка моя - Т.Д.) начал»79. С 1950-х годов утрачивается традиция соблодения «своей посуды» и возникает новая: в каждом благочестивом доме, где служат поминальные службы, держат специальнуо посуду для поминальных трапез (эмалированные миски, кружки и деревянные ложки), которуо используот только в этом случае и хранят отдельно от ежедневно пользуемой посуды. В народной культуре особое отношение сохранялось к бытовой чистоте, поддержание которой понималось в большей степени с позиции мировоззрения, нежели гигиены, устьцилёмы говорили: «От грязи не треснешь, от чистоты не воскреснешь», «В большой чистоты жить не велено». Требования к поддержа- нио чистоты в доме обосновывали весьма своеобразно: грязный двор/дом женихи будут обходить стороной: невымытуо посуду черти лижут, и ею запрещалось в дальнейшем пользоваться; воду в кадках и ушатах закрывали крестовиной, с тем, чтобы черти не пили воду из них; если не было воды для умывания, то следовало подуть на руки, творя Исусову молитву, которуо также следовало проговаривать при полоскании белья; запрещалось выносить мусор из избы на улицу, его полагалось сжигать, с тем, чтобы упредить излишноо болтливость женщин в сельской округе; для детей особо стимулировалось наведение порядка - Бог 40 грехов снимет80. Одежду родителей, как грех творящих, и детей - чистых, стирали в разных корытах, чтобы до возраста/ до времени не огрешить их. Баня, как и повсеместно, воспринималась «нечистым» местом, в связи с этим, когда уходили мыться, нательный крест оставляли на божнице, а вернувшись из неё, сначала умывали руки и Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=