Исследования поездки (исполнение как раз таких текстов предполагало ритмичное покачивание-подбрасывание ребенка на коленях): «Тпручки-тпручок, // Едет мужичок, II Санки тоненьки, // Оглобельки маленьки...»), «Ехали, ехали, // К бабушке приехали...», «Сенька-везенька, II Вези меня на санках...». Эта же тема находит своеобразное продолжение в распространенной в русском репертуаре потешке об угощении у бабушки, в Усть-Цилемском районе зафиксировано два ее варианта: повествовательный («Лады- лады-ладышки, II Жили мы у бабушки...») и вопросно- ответный («Ладушки, ладушки, где были? - У бабушки»); различны в вариантах и угощения, ср.: «Кушали оладышки, // Запивали молочком, II Заедали творожком» и «Что ели? - Кашку. Что пили? - Бражку». Вообще тему еды можно оценить как наиболее популярную в фольклоре пестования, популярна она и в усть- цилемских потешках, прибаутках, докучных сказках и т.д. Она проявляется как непосредственно в мотивах, связанных с едой - угощения, поедания, кормления («Жили- были дед да баба, II Ели кашу с молоком...»; «Идет коза рогатая II За малыми ребятами, // Кто кашу не ест, II Молока не пьет...», «...которы титку сосут...»; «Я сидел на пню, // Хлебал репню...»; «...Была новая кобыла, II По семи ведер доила, II Всех дитенков напоила»; «Кому - бражка, // Кому - олашка, // Кому - медок, // Кому - сахарок...»), так и в виде отдельных образных «вкраплений»: «Елов перстень II Побежал в кустень II По пироги, по шаньги, II По лук честной, II По пирог мясной...»; «У медведя на бору грибы, ягоды беру...»-, «Дон, дон, дон, // Дома ли Антон? Есть ли шти18?»; «...Баба Яга сердится, II Как даст по столу - II Все лепешки на полу». Угощенье-столованье гостей (в одной записи - детей) представлено и в известной потешке о сороке- вороне («Кычи, кычи, сорочка по бережку скакала...» или «Сорока-ворона по бережку скакала...»). Центральный мотив игры - наделение гостей едой («Тому дала ложку, // Тому - поварешку...») - сопровождалось загибанием пальчиков. «Большому пальцу» еды не достается, такое его «обделение» обычно имеет формульную мотивировку: «...А этому не дала: II Он дрова не носил, II Печку не топил, // Воду не носил, II Кашку не варил», «А ты, малец-удалец, II Лишился всех делец». Кроме такого, достаточно характерного для данной потешки финала, в усть-цилемских текстах представлены и другие, довольно любопытные примеры. «Гостю» - большому пальцу, именуемому в них Михаилом («А тебе, Михайло бедный, ничего не досталось...», «А ты, Михаелко, толстой да большой...», «Ты, толстой Михайло...»), не просто вменяется приготовление еды («толки да мели»), но и другое, в определенной степени уничижительное «наказание»: «Машеньку на горшок води», «Колечку на В.И. Семенова. С. Замежная. 2008 г. Фото Т.Н. Дроновой. попову клеть II Чишать-какать води», «...на попову клеть // Писать да срать води», «Води моего внука Ваню сикать да какать на попову клеть».19 Тема естественных отправлений, актуальная в детском обиходе в связи с формированием одного из первых навыков взрослого поведения, в шутливой форме появляется и в других фольклорных контекстах: «Гришка-грибок II Накакал в коробок... Думали, морошка, II Гришкина говёшка»; «...Царь заплакал, В штанки накакал»; «...Бедна баба не стерпела, II Полну избу на- пердела...». Кроме того, тексты этих жанров актуализируют тему сексуальных отношений. Ее можно усматривать и в самом выделении мужского и женского («Девки ягоды берут... Ванюшке не дают»; «Гришка-грибок // Накакал в коробок... Девки шли в городок, нашли коробок...»; «Жили-были <3еб да баба...»; «Жили царь да царица...»), и в ряде мотивов: любовных симпатий («Девки Ваньку завлекли, II Я одна Алешку. // Я Алешку-то ведь брошу, // Лучше Ваньку завлеку. // А Ваня, Ваня, Ванюша, // Я тебе не паруша...»); «девушки и медведь» («У медведя на бору // Девки ягоды берут...»; «Медведь на болоти // Сметану колотит, II Девок кличет, II В жопу тычет»); «свадьбы-замужества» («Вышла кошка за кота...»; «Где девки? - Замуж выскакали...»). Несколькими вариантами в имеющемся материале представлены потешки с зачином «Ту-ру-ру, ту-ру-ру, //У медведя на бору //Грибы, / девки ягоды берут...». Одни из них, вероятно, перекочевали в забавы для младенцев из игрового фольклора - из игр «в догонялки» («...А медведь увидал, //Да за има побежал»; «Медведь-лентяй, // Кого хочешь, нагоняй»);20 в других представлены шуточные ситуации («Девки думали - морошка, // А то мишки- на говешка»); в тексты третьих включаются мотивы чаКоми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=