№ 3. изучения Русскаго Севера. 115 гйозныхъ обрядахъ. НыпЪшше обряды русскаго населения Архангельской губернии служатъ самымъ в’Ьрнымъ и самымъ точнымъ историче- скимъ свид'Ьтельствомъ о древне языческой конфарреацйоной форме брака, такъ какъ въ нихъ, какъ упоминалось уже выше, съ одной стороны ясно отражаются языческие религиозные обряды, которые не могли образоваться после принятия христианства, а съ другой стороны замечается полное сходство съ древне-русской формою брака—„приведе- нйемъ“ и римскою формою — „соп(агтеа(допй“ <безо всякой, конечно, возможности рецепции этой последней у древнихъ римлянъ). Какъ известно, важную роль при подобныхъ религйозныхъ, такъ называемыхъ—конфарреацйонныхъ формахъ брака игралъ особо-испеченный священный хлебъ (русс, „коровай", римск.—„ранив Гаггеиз"), который ость не только символъ общения имущественпыхъ правъ въ браке, но есть и жертва богамъ. Эту обрядность мы видимъ и теперь у на- шихъ крестьянъ Архангельской губ. въ такъ называемомъ „свадебномъ столе-, устраиваемомъ въ доме невесты. Къ приезду жениха на свадебный столъ разстилаютъ бранную скатерть, на нижний (только не въ передний угловой) конецъ стола кладутъ одинъ ржаной хлебъ, на другой два такихъ же хлеба, особо приготовленные и испеченные исключительно по случаю свадьбы, называемые—„столовниками". Это то и есть древний „коровай“ „рапйз Гатгеиз". Только въ известныхъ местахъ, кон- цахъ стола, можетъ лежать онъ одинъ—священный столовикъ, въ дру- гихъ же мёстахъ стола раскладываются свадебные пряники—подарки невесте отъ жениховыхъ гостей—они обыкновеннаго приготовления. Потребление столовика происходитъ при молитвословйи присутствующихъ, теперь передъ иконами, а въ языческую пору оно происходило передъ лицомъ домашнихъ божествъ. Потребленйемъ хлеба при подобной обстановке и освящался раньше союзъ новобрачныхъ, въ настоящее время онъ играетъ главнейшую роль въ домашней, такъ сказать, вне- щерковной обрядности. Затемъ центральнымъ моментамъ религйознаго заключения брака при этой форме было посазкенге брачущихся на колть жертвенныхъ жи- вотныхъ или какъ оно называлось у древне-руссовъ—„саженйе на по- •садъ“. Подобное явление мы наблюдаемъ теперь у нашихъ крестьянъ: невеста, надевъ на голову парчевую повязку, и на верхъ ея „челки“ (кругъ высаженный бисеромъ), приступаетъ къ шитью рубахи жениху, при чемъ она садится на передней лавке, на которую полагается вверхъ шерстью собственная ея шуба для сидения на ней. Для жениха суще- сгвуетъ тоже аналогичный обрядъ: при отправке къ невесте изъ своего дома, женихъ зажигаетъ восковую свечу у образа, родители тоже берутъ въ руки свечи и приступаютъ къ благословению сына, при чемъ, подъ ноги его вверхъ шерстью кладется овчинная шуба, которая должна быть изъ одноцветной шерсти... Мы видимъ здесь, конечно, уже въ несколько специфированномъ временемъ виде, тотъ же самый сохранившийся обрядъ съ непременнымъ участйемъ кожи. Различие современнаго обряда отъ древняго заключается въ томъ, что женихъ и невеста не въ одномъ доме и не одновременно возседаютъ на кожу, а каждый у себя въ доме, въ разное время. Эта чисто религиозная, конферреацйонная форма заключения брака какъ въ наше время, такъ и въ древности, освящается молитвою и священными формулами (благословение, обрученйемъ), употребленйемъ сим- воловъ огня, воды и употребленйемъ вина. 2* Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=