ДВУХНЕДЕЛЬНЫЙ ЖУРНАЛЕ ЖИЗНИ СЪВЕРНАГО КРАЯ ^р^а^тельсцаго ОбЩссгрВа изучала <>уссс^а1Ро @ЕВера“. 19 14 г. ]\к 15-й. 1 ;Ав густа. ВысоШШ Манкфестъ. БОЖЬЕЮ МИЛОСТЬЮ, О, ПШ11 ВТОРЫЙ, ИМПЕРАТОРЕ и САМОДЕРЖЕЦЪ ВСЕРОСС1ЙСК1Й, Царь Польсюй, Велиюй Князь Фмнляндск1й, и прочаг, и прочая, и прочая. Объявляемъ всЬмъ вЕрнымъ НАШИМ'Ъ подданнымъ: СлЕдуя историческимъ своимъзавЕтамъ, Россия, единая по вЕрЕ и крови съ славянскими народами, никогда не взирала на ихъ судьбу безучастно. Съ полнымъ единодутйемъ и особою силою пробудились братсюя чувства русскаго наро- 'да къ славянамъ въ послЕдШе дни, когда Австро-Венгр1я предъявила Сербии завЕдомо неприемлемый для державнаго государства требования. ПрезрЕвъ уступчивый и миролюбивый отвЕтъ сербскаго правительства и отвергнувъ доброжелательное посредничество Росши, Австрии поспЕнно перешла въ вооруженное нападение, открывъ бомбардировку беззащитнаго Белграда. Вынужденные въ силу создавшихся условий принять необходимыя мЕры предосторожности, МЫ повелЕли привести армию и флотъ на военное положение, но, дорожа кровью и достояШемъ НАШИХЪ подданныхъ, прилагали всЕ усил1я къ мирному исходу начавшихся переговоровъ среди дружественныхъ сношений. Союзная АвстрШ Германия, вопреки НАШИМЪ надеждамъ на вековое доброе соседство и не внемля завЕренйю НАШЕМУ, что принятая мЕры отнюдь не имЕютъ враждебныхъ ей цЕлей, стала домогаться немедлен-
№ 15. ИзвЬстчя Архангельска™ Общества 466 Сргщи «г.а.вЪд.'гй. (Разсказъ изъ жизни въ зырянскомъ крап). I. Василш Васильевичъ Казанцевъ уже два года учительствовалъ въ одномъ зырянскомъ селЬ и хорошо зналъ всйхъ м'Ьстныхъ кресть- янъ, большинство которыхъ были охотники. Зыряне, въ свою очередь, хорошо знали молодого учителя, который тоже считалъ себя охотникомъ, потому что имгЬлъ * иятирублевое ружье и время отъ времени стрйлялъ гусей и утокъ, хотя результаты этой „стрельбы", ио правде говоря, были не всегда удачны. — Ну что, Василш Васильевичъ, миого-ли набили ^ичи?—иногда спрашивали его мужики, встречаясь съ нимъ въ тй минуты, когда онъ возвращался домой съ охоты. — Не много и не мало, а можно сказать—ничего!—отшучивался Казанцевъ и шелъ своею дорогой, а зыряне добродушно трунили надъ нимъ, говоря, что лучше бы ему идти иа медвйдя, чймъ заниматься такими пустяками, какъ иальба ио водянымъ итицамъ. Коми научный центр Уро РАН
№ 15. изучения Русскаго Севера. 467 Однажды въ концй августа онъ гулялъ по селу и безъ особенной радости думалъ о надвигающемся учебномъ времени, которое, впрочемъ, должно было начаться въ его училищй не 1-го сентября, какъ обычно, а на неделю позже, въ виду ремонта школьнаго здашя. Эта мысль такъ заняла его, что онъ не зам'йтилъ даже, какъ1 сзади на него найхалъ возъ ячмениыхъ сноповъ. наложенныхъ на высокую двухколесную те- лйгу. За возомъ шелъ средняго роста широконлечш коренастый му- жикъ съ веселымъ добродушно-насм’Ьшливымъ лицомъ, украшеннымъ маленькою рыжею бородкою. Одйтъ онъ былъ въ старенький побуревший дукасъ *), поверхъ котораго былъ напяленъ обшитый черною кожею лазъ **), придающей его фигурй типично-зырянскйй видъ. Это былъ зажиточный местный крестьянинъ Якдвъ Ветлановъ, довольно развитой и грамотный челов'йкъ, занимающие^” м^ЖДу прочимъ, подсйчнымъ хозяйствомъ, дающимъ ему возможность, не въ примйръ другимъ, обходиться безъ всякихъ отхожихъ промысловъ. *) Дукасъ—родъ зипуна, сшитый изъ толстаго самод-ельнаго сукна, изгото- вляемаго самими зырянами. **) Лазъ—нечто вроде плаща или накидки безъ рукавовъ, съ тою лишь разницею, что онъ продевается черезъ голову въ особое отверспе, а концы его свешиваются на грудь и на спину, руки же остаются свободными. ***) Тыла—новоразделанная пашня, подсека. Тылы устраиваются зырянами обыкновенно на казенныхъ земляхъ въ отдаленТн отъ селешй, для чего вырубается сначала весь лЬсъ на желаемомъ пространств^, затЪмъ черезъ годъ или черезъ два сжигается, и на покрытой пепломъ земле засевается рожь, при чемъ, вместо вспашки, производится двукратная бороньба до и после посева. — Сторонись, Василйй Васильевичъ, а то затопчу!—крикнулъ онъ по-зырянски, увидЬвъ отскочившаго въ сторону учителя.—Что' это ты ходишь такой задумчивый? Лучше бы на охоту шелъ, чймъ грязь на улицй месить. — Ходилъ вчера на утокъ, да неудачно,—отозвался Казанцевъ, подавая руку Ветланову.—Йи одной шельмы не подстрЪлилъ. Прямо досадно даже. — Тогда можно на рябчиковъ идти,—сказалъ Яковъ.—Ведь, лесная птица гораздо лучше водяной. Иедаромъ же рябчиковъ изъ нашего зырянскаго края въ Питеръ и Москву отправляютъ. А утокъ мы сами йдимъ. Давай-ка, псйдемъ съ нами завтра въ лйсъ, тамъ я тебй такое мйсто укажу, гдй рябчиковъ можно бить сколько угодно. — Зачймъ вы въ лйсъ отправляетесь? — Тамъ у меня тыла ***) есть, такъ надо жатвой заняться. — Далеко ли отсюда твоя тыла? — Верстъ двадцать будетъ, пожалуй, а можетъ и побольше наберется. — Что же, я не откажусь,—подумавши, сказалъ учитель.—Послезавтра будетъ первое сентября, но ученье начнется, вероятно, не ранее девятаго. А до тйхъ поръ я вполнй свободенъ. — Такъ едешь, значить? — Ъду. — Ну, тогда приходи ко мнй завтра утромъ, да порацьше, а если опоздаешь, то я пошлю тебя будить,—ироговорилъ Яковъ и свернулъ съ возомъ въ узкйй переулокъ, ведущш къ принадлежащему ему овину, вокругъ котораго выростали одна за другою высокёя стройныя скирды. Казанцевъ вернулся домой и съ наступлешемъ вечера поскорее легъ спать, чтобы подняться утромъ свйжимъ и бодрымъ. 2* Коми научный центр Уро РАН
№ 15. Изв'Ьспя Архангельска™ Общества 468 Было еще совсЬмъ темно, когда въ окно ему застучали, и чей-то звонк1й голосъ крикнулъ по-зырянски: — Василш Васильевичъ, вставай! Тебя Яковъ зоветъ! Ъхать надо... — Сейчасъ, сейчасъ,—отозвался проснувшийся учитель и, какъ встрепанный, вскочилъ съ постели, отчасти досадуя на себя за то, что онъ, все-таки, заспался. Сборы его были недолпе, потому что все было приготовлено съ вечера, благодаря чему черезъ нисколько минуть онъ уже шагалъ по улиц!;, направляясь къ жилищу Якова Ветланова. • Домъ Якова былъ довольно обширенъ. Покрытый, какъ и все зырянские дома, толстыми тесаными досками на два ската, онъ имИлъ двИ половины для жилья—летнюю и зимнюю, раздИленнын между собою широкими и, разумеется, холодными сенями. Въ летней половине—огромной почерневшей избе, куда вошелъ Казанцевъ, тускло горела лампа, озаряя окружающую обстановку. Прямо надъ дверьми были устроены полати, занимающая целый уголь избы, рядомъ съ палатами возвышался такъ называемый „голбецъ", за которымъ стояла битая изъ глины печь, а отъ голбца до противоположной стены, на вы- высотй роста человИческаго, протянулись два б руса—воронцы или грядки, называемый ио-зырянски „серъ“. На этихъ „воронцахъ" лежало множество домашней рухляди; кочерги, ухваты, хлИбныя лопаты, лучина, сеяльницы съ мукой, доски съ печёнымъ хлИбомъ и проч. Рядомъ съ печкою, около стены, растянулся „залавокъ“—подоб1е узкаго лро- долговатаго ящика съ дверцами во всю длину, открывавшимися сбоку. Въ этомъ залавке хранились чашки и ложки, горшки и разная стряпня напримеръ, традиционный шаньги, до которыхъ зыряне болыше охотники. По двумъ же свободнымъ стйнамъ шли лавки („лабичь"), а вверху надъ ними—полки (яджоджъ"), заваленный разнымъ скарбомъ. Въ переднемъ углу подъ образами стоялъ широкш некрашеный столь („пызанъ"), за которымъ въ данную минуту разселась вся семья Ветланова, состоящая изъ его самого, жены Марьи, здоровенной краснощекой бабы, двухъ сыновей—Андрея и Ивана 18-ти и 16-ти л4тъ, отца его Мирона и матери Анисьи, при чемъ двое последнихъ были уже довольно почтениаго возраста. Кроме того, тутъ же находился двоюродный братъ Якова, тридцатил^тн^й зырянинъ .Степанъ, известный въ селе пьяница и забулдыга. Когда Казанцевъ ~вошелт, въ избу, сидевппе за столомъ уже кончали завтракъ, хлебая кислое молоко толстыми деревянными ложками и за обе щеки уписывая ржаной хлебъ, нарезанный большими ломтями. — Хлебъ да соль!—крикнулъ учитель, переступая порогъ.—Я, кажется, въ пору явился... не опоздалъ все-таки... — Въ самый разъ,—отозвался старикъ Миронъ, поднимаясь изъ- за стола.—Яковъ сейчасъ еще тебя поминалъ, а ты тутъ какъ тутъ. Онъ вышелъ на средину избы, почесалъ брюхо и началъ размашисто креститься, бормоча себе подъ носъ; — Сла-Богъ, сла-Богъ! Вотъ ме и пэтъ (Слава Богу, слава Богу! Вотъ я и сытъ)! Следомъ за нимъ стали подниматься и остальные завтракавнйе, тоже выходя на средину избы и мотая головами по направлешю къ переднему углу, при чемъ крестились они довольно небрежно, менее всего, вероятно, думая о молитв!. Коми научный центр Уро РАН
К» 15. изучены Русскаго Севера. 469 — Слышь, Василий Васильевичъ,—заговорилъ Миронъ, садясь на лавку й закуривая большую самодельную трубку, тогда какъ проШе, кроме его старухи, начали поспешно одеваться:—я тебе стариковски совать дамъ. Когда ты на охоту пойдешь, то не отходи далеко отъ нашей тылы... — Ладно, дедушка, ладно,—кивнулъ головой учитель.—Я рисковать не буду. А то, действительно, долго ли заблудиться. — Заблудиться тамъ не мудрено,—подтвердилъ старикъ: хоть нынче ужъ не те наши зырянсюе леса, что бывали когда-то въ старину. Тогда мы въ пяти верстахъ отъ села по пятьсотъ паръ рябчиковъ набивали, а нынче надо за сорокъ верстъ идти, да и то еще не всегда добычу найдешь, если места не знаешь... — Почему же это такъ случилось?—спросилъ Казанцевъ. — Потому и случилось, что глупы мы были, думали, что никогда намъ не прикончить нашихъ лесовъ, а оказалось, что лесъ тоже бережливости требуетъ. Вотъ и приходится теперь за сорокъ верстъ на рябчика идти, потому что поблизости все леса повырублены, а ряб- чикъ, самъ знаешь, лесъ любить. — Но, ведь, Яковъ же говорить, что около вашей тылы рябчики есть. А это гораздо ближе сорока верстъ. Ближе-то ближе, но только на это место надо идти раньше всехъ, а когда опоздаешь, то ничего не получишь. — Вотъ я и пойду раньше всехъ и, наверное, целую сотню рябчиковъ набыо!—засмеялся молодой челов'Ькъ.—Ведь, такъ, дедушка, а? Какъ ты думаешь? — Ты лучше медведей остерегайся, а рябчики попадутъ или нетъ, это не столь важно,—вразумительно сказалъ старикъ.—Ведь, завтра Семеновъ день иастанетъ, помни это. Медведи будутъ свадьбы справлять, по лесу целыми десятками бегать. Кто знаетъ, куда ихъ при- несетъ нелегкая. Ты все-таки остерегайся... — А ты, дедушка, видалъ когда нибудь медвежью свадьбу?—ио- любопытствовалъ учитель, уже раньше слыхавший про эти „свадьбы“, совершавпияся, будто бы, именно подъ Семеновъ день. — Самъ не видалъ, но мой отецъ виделъ. Чуть его не загрызли тогда звери, еле живымъ вырвался... Ужо я разскажу тебе когда нибудь про эту оказию, а теперь ехать вамъ надо. Ну, отправляйтесь съ Богомъ, да смотрите, чтобы на васъ въ самомъ деле эти стервы не набежали. Слышишь, Яковъ? — Ладно, ладно,—отозвался Яковъ, обдергивая надетый на себя лазъ и подтягивая концы его поясомъ.—Ты, батя, не безпокойся. Ника- К1я стервы на пасъ не набежать... Да и чего намъ бояться, когда насъ, мужиковъ, пятеро будетъ? — Какъ пятеро? — Считай: я да Андрей съ Иваномъ, да Степанъ, да еще Василий Васильевичъ, вотъ пятеро и стало. — Верно, пятеро,—качнулъ головой Миронъ и пошелъ съ лампой въ сени провожать отъезжающихъ, которыхъ уже ждали подъ окнами три лошади, запряжепныя въ высошя двухколесный телеги-одноколки. Казанцеву было предложено сесть па переднюю подводу, рядомъ съ нимъ примастился Степанъ и взялъ въ руки возжи, на заднихъ телегахъ поместились—самъ Яковъ съ женой и сыновьями, раздалось шелканье плети и иоездъ медленно двинулся по улице, при чемъ все Коми научный центр Уро РАН
№ 15. Изв'йстгя Архангельска™ Общества 470 оказались сидящими попарно па передкахъ одноколокъ, св’Ьсивъ внизъ ноги. Миронъ и его жена Анисья, остающееся дома, провожали отъ’Ьз- жающихъ благими пожеланиями и нисколько разъ крикнули имъ всл4дъ зырянское напутствие: — Бура вйтлыны (Счастливо путешествовать)! II. Востокъ уже началъ бледнеть, когда Казанцевъ и его спутники выехали изъ села и свернули съ грязнаго земскаго тракта на довольно широкую и плотно укатанную лесную дорогу, ведущую на зырян- ския „тылы“. По сторонамъ замелькали чахлыя низкорослый деревья, производящий своимъ видомъ самое жалкое впечатление. Везде торчали полусгнившие пни когда-то, вероятно, великолЬпныхъ сосенъ, отъ которыхъ осталось одно приятное воспоминание. Кое-где лежали толстыя и тоже полусгнивпня бревна, сиротливо выглядываюпця изъ подъ навалившейся на нихъ желтой хвои. Виднелось множество сухопостойныхъ и об- гор'йлыхъ деревьевъ, безпомощпо протягивающихъ въ воздухе свои го- лыя остроконечный ветви. Землю почти на всемъ пространстве, види- момъ съ дороги, покрывалъ сплошной слой валежника, сквозь который уже пробивалась лесная поросль, часто кривясь у самагокорня, вследствие неимения условий для своего свободнаго развития. Тамъ и сямъ широкими буро-красными пятнами выступали поленницы заготовлен- ныхъ весною дровъ, называемыхъ по-зырянски „запъ песъ“. Въ одномъ мест!. Казанцевъ замЪтилъ довольно большой срубъ, состоящий изъ пяти рядовъ толстыхъ сосновыхъ бревенъ, сильно почернЪвшихъ отъ времени и начинавшихъ уже гнить по угламъ. Срубъ, вероятно. предназначался для постройки дома, но потомъ былъ брошенъ и забытъ хозяиномъ. Это заинтересовало учителя, и онъ сиросилъ сидйвшаго съ нимъ рядомъ Степана: — Почему же остались невывезенными эти бревна? — Кто ихъ знаетъ почему,—ответилъ Степанъ.—Можетъ быть, объ'йздчикъ запротоколилъ, либо хозяинъ раздумалъ строиться, вотъ и осталось тутъ на месте. У насъ это часто такъ случается, что навалить мужикъ бревенъ въ казенной даче, а объйздчикъ протоколъ на самовольную порубку составить... Мужикъ, конечно, отопрется отъ бревенъ: знать-де ничего не знаю и выдать не ведаю... Тогда объйзд- чикъ такъ и пишетъ, что лФсъ неизвестно чей. Потомъ, конечно, можно желающимъ купить этотъ лйсъ, но кому нужда платить по раз- нымъ тамъ таксамъ, когда мы можемъ безъ всякихъ таксъ строиться! — Значить, запротоколенный лйсъ такъ и остается безъ употребления? — Такъ и остается,—подтвердилъ Степанъ.—Намъ казеннаго лесу не жалко: пусть гшетъ! А ежели у мужика трудъ пропадаеть, то, ведь, мы своимъ трудомъ не дорожимъ. Й не таше" еще труды у насъ пропадаютъ. — Я съ тобою несогласенъ,—возразилъ учитель.—Своимъ трудомъ всегда надо дорожить. Это, во-первыхъ. А, во-вторыхъ—лесъ, хоть и казенный, следуетъ жалеть и беречь, потому что впоследствии онъ вамъ же можетъ пригодиться. — На нашъ вйкъ хватитъ,—безпечно промолвилъ Степанъ.—Я Коми научный центр Уро РАН
№ 15. изучения Русскаго Севера. 471 еще въ прошломъ году новую избу поднялъ, а лесорубочный билетъ бралъ только на пять бревенъ... и никто на меня протокола, не составила,... — Почему же такъ? — Я лесную стражу уважаю, стража меня тоже уважаетъ, а лесничШ никогда въ лесу не бываетъ, дай Богъ ему за это добраго здоровья! Вотъ и строимся безъ стеснешя! — И мнопе такъ строятся? — Почти все, кроме такихъ, которые лесную стражу не ува- жаютъ. Пу, на такихъ и пишутъ протоколы. — ('тало быть, лесная стража для васъ много значить? — О да, это у насъ самое главное! Объездчики и лесники для насъ важнее всякихъ исправниковъ. Мы ихъ пуще попа уважаемъ. Попъ можетъ только въ церкви распоряжаться, а лесная стража надъ всеми лесами хозяйствуете Какъ смеешь ихъ не уважить? — Дорого ли, однако, стоить это уважение?—улыбаясь, спросилъ учитель. — А это, смотря по постройке. Да нынче у насъ хороппи объезд- чикъ, совсемъ мало насъ притесняетъ, а вотъ знаю я въ соседнемъ селе другого объездчика, такъ у него жена за новыми постройками следить. И выпиваетъ она, шельма, порядочно. Я ее самъ однажды ви- делъ, когда туда на праздникъ ездилъ. Сижу это я, знаешь, у одного знакомаго мужика, чай попиваю, ну и вино было, конечно. Только вдругъ отворяется дверь и въ избу заходить какая-то толстая молодая баба, одета, какъ попадья, а сама заметно выпивши. Остановилась это она посреди полу, подбоченилась да и кричитъ: „Ме коды?" (я кто?) А хозяева навстречу ей бросились, стали ее звать—величать по имени- отчеству, въ переднйи уголъ посадили, а она все еще кричитъ: „Ме коды? „Ме объешшик,ь гэтыръ!" (Я кто? Я жена объездчика!) Начали ее виномъ угощать, а она не хочетъ пить простого вина, требуетъ сладкой наливки. Ну, послали за наливкой, целую бутылку ей выпоили. А она пьетъ и хвастается: „я де выше всякаго лесничаго! Лесничйй-де ничего не знаетъ, а я все знаю! Вотъ-де у тебя, господинъ хозяинъ, новый домъ строится, а бревна до одного самовольный, даже палоговыхъ нетъ“...—Да какъ крикнетъ опять: „Ме коды, а?“—и кулакомъ по столу стучитъ, а хозяева на заднихъ лапкахъ передъ пею ходить, потому что, пока постройка идетъ, нельзя ея не уважить... — Неужели это правда? изумился учитель, никогда еще не слы- хавшШ про такую властолюбивую и всемогущую жену объездчика. — Стало быть, правда, если я самъ это вид'Ьлъ и слышалъ. Ладно еще, что у насъ нетъ такой объездчицы, а то, право, беда бы была! — засмеялся Степанъ и попридержалъ лошадь, потому что впереди показался крутой спускъ въ глубока и мрачный оврагъ, на дне котораго съ шумомъ бежала узенькая лесная речка. — Васили Васильевич^-раздался съ задней телеги голосъ Якова, когда они перебрались черезъ речку и начали подниматься на противоположную сторону оврага:—здесь медвежьи следы есть! Виделъ? — Где? Каше следы?—встрепенулся Казанцевъ, озираясь по сто- ронамъ. — А тутъ, у самой воды... Теперь проехали ужъ. Да ты не пугайся особенно: ведь лесъ безъ медведя не бываетъ. Коми научный центр Уро РАН
№ 15. ИзвКстая Архангельска™ Общества 472 — Я и не иугаюсь. Съ чего ты взяли? Только, такъ, интересно было поглядеть. — Ну, это небольшой интересъ. Не дай Богъ встретиться съ такою гадиной,—отозвался Яковъ и еще крикнули что-то, но за стукомъ колесъ учитель не моги разобрать его дальн'Ьйшихъ словъ. По мере! движешя виередъ лесъ становился крупнее и гуще, но пастоящихъ строевыхъ деревьевъ иочти совсЬмъ не было видно. Вместо того, то туть, то тамъ мелькали совершенно свйж1е, здоровые сосновые пни довольно солидныхъ размЪровъ, ио иоводу которыхъ Стеианъ сообщилъ иикантную исторпо объ одномъ зырянскомъ подрядчике—лесопромышленнике, ухитрившемся совершить хитроумную оиеращю съ куиленнымъ у казны тонкомернымъ секвестрован- нымъ .тЬсомъ. — Куиили онъ за дешевку секвестрованный бревна,—разсказы- валъ Стеианъ,—а бревна—дрянь-дряныо, разве только на иостройку хлева годятся. Ну, думаемъ мы, куда онъ деваетъ такое сокровище? А онъ, не будь глуии, всю эту дрянь на месте оставилъ, а иодъ ви- домъ секвестрованнаго леса самыя лучпИя деревья срубилъ и фирме иродалъ... ио два рубля чистаго барыша за каждую штуку иолучили. Я тоже ему работалъ, здесь и валили бревна... иочти весь хороппй лесъ вырубили... — Какой же это лесоиромышленникъ? — Здешшй урожденецъ. Такая умная голова, что Боже уиаси! Всехъ можетъ иродать и выкуиить! Онъ уже съ давнихъ летъ занимается заготовкой сортоваго леса для архангельскихъ фирмъ... Мы все удивляемся, какъ онъ умеетъ дела обделывать! Есть же талантъ у человека! — Да ужъ, именно, талантъ,—усмехнулся учитель и заметилъ своему собеседнику, что ири такихъ * иорядкахъ местнымъ жителямъ скоро, иожалуй, самими иридется иокуиать бревна у лЪсоиромышлен- ныхъ фирмъ, на что Стеианъ съ прежнею безиечностью ответилъ: На нашъ векъ хватитъ! А лошади бежали и бежали ио дороге, унося седоковъ въ глубину зырянскихъ лесовъ, много иотерявшихъ въ своей матер1альной ценности, но отнюдь не въ мрачности и размйрахъ занимаемаго ими иространства. Внрочемъ, дальше стали иоиадаться довольно крупный и прямыя, какъ свечи, сосны, уцелевппя, ио словамъ Степана, вслед- ств1е неимения вблизи необходимой для весенняго силава рйчки. Местами приходилось ехать среди глухой, густо разросшейся чащи, состоящей преимущественно изъ хвойныхъ иородъ, усыпающихъ дорогу безирестанио валившимися съ нихъ сухими и желтыми иголками. На пизинахъ, где лйсъ бы.лъ реже, можно было видеть множеств клюквы, представляющейся краснымъ бисеромн на фоне зеленйющаго п мяг- каго, какъ пухъ, мха. Миновали небольшое болото, поразившее Казанцева обилюмъ растущей на немъ морошки, покрывающей желтыми шапками все кочки. Степанъ указали на морошку и сказали: — Вотъ, это ягода таки ягода! Хорошо ее хлебать си молокомъ, либо си сахарной водой, только где ужъ нами на сахари тратиться. Мы чаще ее си простой водой хлебаемъ. — А что, далеко еще до тылы?—спросили учитель. — Сейчаси па ней будемъ, да и пора. Ведь, кажется, ужи за полдень перевалило?—промолвили Степанъ и, по привычке, поглядели на Коми научный центр Уро РАН
№ 15. изучентя Русскаго С’Ьвера. 473 небо, но день стоялъ пасмурный, туманный, благодаря чему, не видя солнца, онъ такъ и не могъ определить времени. — Половина дв'Ьнадцатаго,—сказалъ Казанцевъ, посмотревъ на часы.—Ничего, успеете еще сегодня поработать, а я успею поохотиться... если мне не помёшають медвежьи свадьбы,—шутливо добавить онъ, плохо веря словамъ старика Мирона о возможности подоб- ныхъ „оказ1й“. Местность стала повышаться. Ель сменялась сосною. Подъ колесами зашуршалъ песокъ. Съ радостнымъ крикомъ: „Вотъ и воимъ!“ (Вотъ и приехали!)—Степанъ хлеснулъ лошадь плетью, и телега взлетела на возвышенность, просвечивающую издалека своимъ чистымъ безлеснымъ пространствомъ. Впереди зачернелась изгородь, устроенная изъ обгорелыхъ жердей и валежника. Изгородь эта окружала огромную площадь, когда-то, по- видимому, хорошаго строевого леса, на месте котораго торчали только пни да останки особенно толстыхъ стволовъ, не сгоревшихъ на об- щемъ пожарище. Въ промежуткахъ между пнями на удобренной пе- пломъ почве была посёяна рожь, давшая великолепный урожай зерна, что доказывалось крупными увесистыми колосьями, низко клонившимися къ земле. Справа показалась избушка, срубленная изъ крепкихъ сосповыхъ бревенъ, плотно пригнанныхъ другъ къ другу. Крыша была устроена изъ неуклюжихъ, тесаныхъ топоромъ досокъ, поражающихъ своею толщиною. Кроме того, былъ еще потолокъ („иркъ“) съ насыпанною сверху землею, имеющею назначеше задерживать въ избушке теплоту въ зимнее время, когда въ ней жили промышленники-охотники или же заготовщики сортоваго леса. Въ избушку вела низенькая дверца, сколоченная изъ двухъ здоровенныхъ досокъ. Внутри, въ одномъ углу, была сложена печка-каменка, называемая по-зырянски „горъ“. Впрочемъ, этотъ „горъ“ почти никогда не топили, потому что большинство охот- никовъ и заготовщиковъ „сортовки* возятъ съ собой въ лесъ маленькш же- лезныя печки (кортъ пачь), даюпця чистое тепло безъ всякаго дыма п копоти. Избушка называлась зырянами „баня“, вероятно, въ подража- Н1е русскому назвашю, хотя тЬ бани, въ какихъ моется простонародье, имеютъ коренное зырянское назваше „пывсянъ“ (отъ слова пывсины— париться). Подъехавъ къ избушке, Степанъ, Яковъ и сыновья последняго начали распрягать лошадей, которыхъ затемъ и поставили подъ устроенный позади „бани* навесь, предназначенный для стоянки животныхъ. (Продолжен1е будетъ). Михаилъ Лебедевы Коми научный центр Уро РАН
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЖУРНАЛЕ ЖИЗНИ СЪВЕРНАГО КРАЯ (рХаягельсцаго Общества азучерМя (Руссцаго @е6ера“. 19 0 4 г. ^2 17-й. 15 Сентября. Отъ Императорская Вольнаго Экономическая Общества. ГРАЖДАНЕ! Страшное испыташе пало на Росспо. Водоворотомъ мИровой войны захвачена наша родина, и только во всенародномъ воодушевлены най- детъ она силу преодолеть грозное бедствРе. Велики страдашя проливающихъ кровь на поляхъ сражены, неизбывно горе тысячъ осирогЬвшихъ и обездолеыныхъ семей, и мы все съ любовнымъ порывомъ идемъ исполнять долгъ нашъ—залечить раны сражающихся, дать хлебъ и кровъ, и работу ихъ семьямъ, прпотить оторванныхъ военными действиями отъ раззоренвыхъ очаговъ своихъ. Но разразившееся тяжкое бедствРе не только разрушить благополучие тысячъ семействъ, оно потрясетъ весь хозяйственный бытъ нашего государства. Неубранными и невспаханными останутся осенью многйя крестьянская поля и незасеянными встретятъ они зиму, если не придетъ вовремя мирская помощь. А во многихъ местахъ помощь будетъ нужна и всему населешю, застигнутому неурожаемъ. Ослабеваешь кооперативное строительство, многие фабрики и заводы остановятся. Ведь, разорвались все связи, неразрывно спаявпйя наше народное хозяйство съ внешнимъ мИромъ. Внезапно закрылись огромные рынки для сбыта нашего сырья, остановился привозъ нужныхъ намъ товаровъ, изсякъ притокъ денежныхъ средствъ, питавший и поддерживавший нашу промышленность, разстроено движение на путяхъ сообщения, разру- шенъ товарообмена, страны. Огненнымъ поясомъ охватилъ мИровой пожаръ наши границы, и остались мы одинъ на одинъ въ борьбе съ опаснейшимъ врагомъ—хозяйственной разрухой. И въ этой борьбе у насъ не будетъ союзни- ковъ! Только генИй свободнаго строительства народнаго можетъ провести благополучно государство черезъ все грядупЦя испытания. Граждане! необходима напряженная работа всехъ силъ страны, необходима широкая самодеятельность населения, необходимъ действенный союзъ земства и городовъ со всеми общественными организациями. Нужна вся сила свободной мысли и свободнаго творчества населешИя.
№ 17. изучены Русскаго Севера. 541 (Разсказъ изъ въ зырянскомъ крап). Окончание. См. № 15 „ИзвгЬст1й“ за т. г. III. Когда вей привезенные на тылй припасы были внесены въ избушку и сложены тамъ, Яковъ указалъ своимъ домашнимъ, а также Степану, приехавшему въ качеств» поденщика, откуда начинать жатву, гдй ставить суслоны и, обращаясь къ Казанцеву, сказалъ: — А ты, Василш Васильевича., можешь отправляться на охоту. Я тебй сейчасъ объясню, гдй рябчиковое место. Отсюда надо идти все прямо и прямо—вотъ туда, на сйверъ. Ну, пройдешь ты эдакъ версты полторы, минуешь маленькое болото, а за болотомъ начнется соснякъ, ельникъ, береза, осина, пихта—все вперемежку. 'Гутъ и живутъ рябчики. Главное дйло въ томъ, что тамъ растетъ много брусники и черники, а эти ягоды рябчикъ жрать любитъ. Кромй того, есть и рябина, а это тоже приманка для рябчика. Если ты будешь ходить осторожно, то всегда можно подстрелить эту птицу. Она чаще по земле бйгаетъ. но надо глядйть и кверху, потому что подъ вечеръ почти вей рябчики на деревья садятся. Только слушай, Василий Васильевичу—добавилъ Яковъ:—не уходи слишкомъ далеко отъ того болота, а то заблудиться можешь. Тамъ дальше, можетъ быть, увидишь ты визирную просеку, такъ если вдоль ея къ югу пойдешь, то въ ручей упрешься, а этотъ ручей мимо нашей тылы течетъ. Стоить спуститься по ручыо, и ты здйсъ будешь. А иначе ты можешь уйти Богь-вйсть куда. — Но у меня компасъ есть,—возразилъ учитель. — Что компасъ! Съ компасомъ ты подлй самой тылы пройдешь и ея не заметишь, а проейка и ручей тебя всегда къ нашей избушке выведутъ. Помни это. — Помню и не забуду, дядя Яковъ. Сначала. просека, а потомъ ручей... потомъ ваша избушка! Такъ, такъ. Это запомнить не трудно. — Да, вотъ еще что, Василш Васильевичъ. Если ты увидишь, что на деревй сидитъ много рябчиковъ, то стреляй сначала въ нижня- го, а верхнихъ не тронь. Верхше все будутъ сидеть, пока ихъ не вспугнешь, а пальбы они не боятся. Такъ что ты можешь съ одного дерева снять несколько рябчиковъ. Коми научный центр Уро РАН
№ 17. ИзвЪст1я Архангельска™ Общества 542 — Хорошо, хорошо. Спасибо за наставлеше.—по(б.лаг),1:а)1и'1ь Казанцевъ и, вскинувъ на плечо ружье, пошагалъ въ ту сторону, куда ему указалъ Яковъ. Черезъ полчаса ходьбы онъ уже миновалъ болото и вступилъ въ описанный зыряниномъ смешанный лйсъ, состоящий изъ сосны, ели, березы, осины и пихты. Подъ ногами закраснелась брусника, растущая, однако, не сплошною массой, а маленькими островками, окруженными тою же брусничною травою, но безъ ягодъ. Кое-гдЬ выглядывали жел- то-багровыя кисти рябины, служившей главною приманкой для рябчика при ловле его силками позднею осенью. Тамъ и сямъ виднелась черника, перезревшая до такой степени, что до нея въ буквальномъ смысле нельзя было дотронуться. Едва Казанцевъ переправился черезъ болото, какъ изъ-подъ его ногъ сорвались два рябчика и, громко хлопая крыльями, скрылись за ближайшими деревьями. Онъ взвелъ курокъ и, держа ружье въ правой руке, пошелъ дальше. Почва сначала была мокрая, мягкая, почти вязкая, покрытая шатающимися подъ ногой кочками, но потомъ стало гораздо суше, въ особенности на иологихъ откосахъ лесныхъ уваловъ, где местность принимала почти боровой характеръ. Пройдя еще несколько десятковъ саженъ въ глубину леса, учитель увиделъ передъ собой протоптанную охотниками тропинку, а на тропинкЪ—четырехъ рябчиковъ, бегающихъ по ней взадъ и впередъ, при чемъ по своей осанке и походк! (но не по размерамъ, конечно), они имели большое сходство съ домашними курами. „А, голубчики!"—-мысленно воскликнулъ онъ и, прицелившись, выстрелили... Три рябчика взлетели на воздухъ и, прошумЬвъ надъ головою Казанцева, сели где-то неподалеку. Четвертый остался на месте. — Вотъ и первая добыча,—пробормоталъ обрадованный охотникъ, и. подобравъ убитую птицу, началъ поспешно заряжать ружье... Почти до сумерекъ бродилъ онъ по лесу, оглашая воздухъ гро- момъ выстреловъ, следовавшихъ одинъ за другими черезъ самые непродолжительные промежутки времени. Яковъ не напрасно хвастался, что укажетъ ему „рябчиковое „место". ПолучившТеся результаты превзошли все ожидания молодого человека. Рябчики чуть не на каждомъ шагу срывались изъ-подъ его ногъ, перелетали съ дерева на дерево, шмыгали въ кустахъ, прятались среди густыхъ косматыхъ ветвей елей и пихтъ, не забираясь, однако, на вершины^ а стараясь перейти на противоположную отъ охотника сторону, где с и безследно исчезали, точно проваливались сквозь землю. Учитель палилъ направо и налево, сгоряча давалъ положительно непростительные промахи, ругалъ самого себя за ротозейство, но, въ конце-концовъ, все таки набилъ до десятка штукъ этой невзрачной по внешнему виду, но ценной на северй птицы, приносившей порядочный дох'одъ мёстнымъ охотникамъ-зыря- намъ. — А теперь пора и на ночлегъ.—рЬшилъ Казанцевъ и. поглядевъ на компасъ, усталою походкою поплелся по узепькой извилистой тропинке, которая скоро привела его къ такъ-называемой визирной просеке, послужившей ему указателемъ дальнейшаго направления. Въ лесу уже стало почти совсЪмъ темно, когда учитель явился на тылу къ избушке, где его встретили радостными возгласами. Яковъ Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=